— Пошли, похуярим по городу, — сказал Арафатка. — У Жыдов праздник. Сегодня не так опасно. Все нажрались, и Масята также. И всем по Хую!
Мы выжрали еще из горла и пошли хуярить по Телявифу!
Путешествие Их Преподобия в Адъ и в Израиль. Где Жыды… (Часть Третья).
"В Аду и в Израиле все хорошо и все заебись! Приглашаем туристов посетить Адъ и Израиль! Много магазинов, Рыгаловки, все — пиздец! Ни одного Православного, ни кучки Говна, все чисто и не хуево кормят! Жратвы вообще — хоть Жопой жри. Многие жрут. Бриллианты на улицах валяются, поднимай — и еби! И все бесплатно."
Сраная Жыдовская пропаганда.
— Спрашивай, — сказал Мне Арафатка, когда мы, бредя по колено в Говне, смешались с толпой Жыдов.
— Куда идут они? И мы с ними? — спросил я, указывая на Жыдов.
— Кто куда. Но в основном — на Красную Площадь. Праздновать.
— И здесь есть такая?
— Почему здесь? Они идут на ТУ Красную площадь. Впрочем, подожди, увидишь. А пока спрашивай еще.
— Как вы тут живете?
— Мы, Православные шпионы — заебись. Кроме того, что бродим по колено в Говне. А вот Розман — Жыд, хоть и сочувствует Православным. Он живет хуево. Но у него шинок. А если у тебя нет шинка — то ты 14 часов в сутки работаешь в Кибуце, добывая Говно…
— Неужели кроме профессии Говнодобытчика в Аду и в Израиле ничего нет? Арафатка подумал и продолжил:
— Практически нет. Ведь тут все производится из Говна. Здания, станки, оборудование. Дирижабль, на котором ты летел — тоже из Говна — это единственный летательный объект местной индустрии…
Я прервал его:
— Как живут люди. Что жрут? Что ебут?
— Жрут в основном Говно. Чтобы заработать на Кота, что мы жрали у Розмана, Жыд должен работать 17 лет без выходных. Поэтому многие предпочитают переселяться на помойку, где можно получить бесплатную качественную еду. Правда — могут отнять Ишаки.
— Но это грозит Жыдовской Революцией!
— Ничего подобного, Ваше Преподобие! Оторвались Вы от жизни в Вашем Царствии Небесном. Жыд не может жить иной жизнью. Жыд должен бродить по колено в Говне, жрать Говно, работать в Кибуце, добывая Говно и зарабатывать на ужин у Розмана 17 лет. Если Жыда лишить этой жизни — он умрет естественной смертью! Пиздец, бля, на Хуй!
И тут перед нами… мелькнули тусклые огни Красной Площади!
— Бля! — только и смог Я вымолвить. — И Мавзолей. И стена. И синагога…
— Стоп, Ваше Преподобие! Посмотрим издалека.
… Жыды брели по колено в Говне через Красную Площадь. У них был Новый Год — «Еж Гашиш». Многие несли изображения Ежей. Некоторые курили Гашиш. Никто не пел. Никто не веселился. Никто не водил хороводы. Ветер нес по площади мусор. Жыды гавкали в сторону Мавзолея слова: «Пиздец, бля! Да здравствует Адъ и Израиль! Где Жыды…» На трибуне Мавзолея стояло Жыдовское Политбюро. Во главе Политбюро стоял Сатана…
— Не-е-е-е-е-т! — дико заорал Я. — Вот он! Я его вижу! Я убью его, Козла, Падлу, Суку, Пидора, Злейшего Врага Русского Православного Народа-Броненосца….
Арафатка повис на Мне. Я визжал. Я нашел Врага. Я должен был выебать его в Жопу.
— Пиздец, — сказал Арафатка, — Он увидел тебя. Мудак ты, а не шпион. Сейчас будем съебывать.
Я прислушался. — Жыды! — прогремел писклявый голос. Ветер усилился. Говном запахло еще сильнее.
— Жыды! Возлюбленные мои Жыды! А вот и враг наш пожаловал! — плаксиво рявкнул Сатана.
— Кто? — хором спросили Жыды?
— Чудовище!!!
— А-а-а-а-а-а-а-!!! Где он??????
Сатана, освещаемый масляными факелами, достал из штанов Хуй и ткнул им в сторону Исторического Музея.
— Вон он!!!
— Бежим, Преподобие, — заорал Арафатка, — пиздец, довыебывались!
Мы ломанулись в сторону Манежной Лошади Жукова. Но шансов не было. Несколько тысяч Жыдов с лопатами и дубинами наступали нам на Жопы.
— Преподобие! На Лошадь!
— А ты?
— Хуй со мной! Их Преподобие — должен жить! Во имя Православия и Царствия Небесного!
… Сидя на Лошади, позади Жукова, и практически ебя его в Жопу, с грустью наблюдал Я, как сборище Жыдов рвет и пожирает Арафатку.
— Прощай, друг, — пробормотал Я. — Впрочем — Жыды ведь тоже жрать хотят.
Жыды меж тем обнаружили и Меня, упирающегося Хуем в Жопу Жукова, и уже подтаскивали лестницы, факела и дубины.
— Ну, что-ж, Дедушка — пиздец! — подумал Я. — Прощай, на Хуй!
Жыды подставили лестницу. Двое, вооруженные дубинами, полезли ко мне.