Пришлось снова уменьшать популяцию несчастных крабов и призывать призрачного наставника. На этот раз Гунар не стал тянуть и обучил меня заклинанию, которое временно понижало прочность материала, с которым работаешь. Правда, понижало это заклинание только прочность магически усиленного материала, так что идея использовать его для понижения прочности доспехов противника была отметена как несостоятельная.
Магически усиленные доспехи, по словам Гунара, встречались крайне редко – ведь боец чаще всего гибнет от поражения в не защищённые доспехом места, которые неизбежно остаются, и от так называемых заброневых травм. Да и вообще, если у меня есть магическая энергия и время для создания заклинания, то в противника просто можно швырнуть стрелой смерти, которой не важно наличие или отсутствие доспехов. В общем, я признал, что делать из лопаты ружьё - не лучшая идея.
Сложность заклинания ослабления магических материалов заключалась в двух вещах:
Первая в том, что его нужно было поддерживать – то есть не просто написать в воздухе магическую фразу и равномерно наполнить все её символы энергией, а ещё и вливать энергию по мере истощения. Это получилось у меня далеко не сразу.
А вторая сложность в том, что заклинание не ослабило и пилу – она ведь тоже магически усилена. Заклинание это, как и большинство из них, наводится взглядом – куда смотришь, там и есть точка применения (ну или область применения), и тут фокус заключался в том, чтоб концентрировать взгляд на том месте, которое я пилю, и стараться не замечать полотно пилы, которым я, собственно, пилю.
Сначала дело шло плохо: я постоянно отвлекался, заклинание срывалось, работа шла медленно. Но, потренировавшись, я приноровился, и заклинание поддерживать получалось уже автоматически - работа пошла быстрее. А потом и система (связи с духами, конечно же) оценила мои новые способности:
Системное сообщение:
«Навык знания магических символов повышен на 1. Знание магических символов - 9»
Мой питомец решил включить режим котика и потереться о мои ноги лобастой головой. Но получив предложение пойти нафиг погулять, всё понял и сразу же воспользовался этим предложением – пошел охотиться на крабов. На удивление понятливый зверь!
Мне не раз доводилось свежевать животных – потрошить, сдирать шкуру, разделывать мясо. И в занятии этом я не находил ничего мерзкого – не нужники же вычерпывать и не покойников несвежих из могил выкапывать (последнее, кстати, мне не так давно довелось делать), в общем, работа как работа. Но работа грязная – этого не отнимешь. И когда особо ценные клешни были отделены, панцирь распилен, требуха вывалена неопрятной кучей на гальку берега, а мясо, тоже имеющее немалую ценность, разделано, изгваздался я как неумелый, но фанатично преданный своему делу мясник на бойне. Отмываться пришлось в море. Солёном и холодном. Но перспектива бороться с насекомыми, полчища которых непременно слетелись бы ко мне, как только я покину берег, радовала меня ещё меньше купания в холодной воде.
Мяв, нажравшийся ценного мяса гигантского краба, проснулся и поднял голову, глядя на мои страдания, но встать не соизволил, а тем более принять участие в купании. Лишь фыркнул, выражая своё отношение к подобного рода процедурам, и вновь завалился головой на лапы. Зато, когда я начал транспортировать добычу к дому, постарался принять самое активное участие в сём действии.
Из подручных материалов (верёвки и нескольких молодых деревьев, сваленных мной в лесу неподалёку) я сделал волокуши, на которых и возил трофеи с гигантского краба. И Мяв как мог помогал мне в этом – вцеплялся зубами в волокуши и со всем старанием тянул их, упираясь лапами. Пятиться всю неблизкую дорогу ему, конечно же, было не удобно, но энергии маленькому корхану было не занимать.
- Надо бы тебе упряжку сделать, – усмехнулся я, глядя на старания своего помощника.
- Мявк! – Подтвердил тот, выпустив на время из пасти волокуши. С этим своим «мявком» он качнул головой сверху вниз, как будто кивая. Видимо, и впрямь не прочь попробовать себя в роли ездового кота.
Таскать тяжёлый груз на волокушах по пересечённой местности - то ещё удовольствие. Хуже, наверное, только таскать тяжелый груз без волокуш: распиленные половинки панциря на спине мне бы не удалось утащить - слишком тяжелы. Пришлось бы все одно тащить волоком, а то и просто перекатывать. Несмотря на древние технические ухищрения в виде трёх палок, связанных верёвкой, намаялся я изрядно. И до темноты еле успел закончить.