- Хоть и не в моих принципах хвалить учеников за то, что далось им легко, должен признать, работа прекрасная.
- Легко далось? – Немного деланно возмутился я. – Да я же всю ночь просидел в одном положении – не вздохнуть, не почесаться! У меня руки до сих пор не поднимаются!
- Всего ночь и с первой попытки! Ремесленники неделями учатся, чтоб перейти к созданию своего первого, самого простенького артефакта! А колдуны - месяцами. Я сам, когда был учеником, два месяца пытался сделать первый амулет. Материалов ценных потратил гору. После очередной неудачной попытки, когда в прах рассеялась кость горного орла-заршра, учитель с кочергой за мной гонялся и швырялся стрелами огня, когда понял, что догнать не может, чуть стойбище не спалил! – Не знаю, что за орёл такой, но видимо ценный был птиц. – А у тебя всё получилось! С первой попытки!
- Гунар! Ты же сам решил начать меня учить сразу со сложного, - усмехнулся я, - я думал, ты в меня веришь, знаешь какой я талантливый и бережливый?
- Я хотел, чтоб ты понял принципы наложения печатей. Чтоб сразу понял важность концентрации…
- А я всю мудрость испоганил – взял и сразу всё сделал! – Рассмеялся я. – Ты как будто бы и не рад, что у меня всё получилось! Учитель же должен радоваться успехам своего ученика, разве нет?
- Да я рад, просто не понимаю как! Как это у тебя вышло? Как ты смог поддерживать такой уровень концентрации?
- Ну, на концентрации, прости за тавтологию, я особо и не концентрировался…
Я рассказал Гунару про панель создания артефактов, объяснил, как там всё устроено, и, судя по его виду и непониманию, было заметно, что он о таком никогда не слышал. Да и пришлось пояснять, что за бегунки, кнопки, схемы… А когда я ему растолковал, что такое график – ось колебаний и ось времени, Полуорк и вовсе впал в трёхминутный ступор. А потом неожиданно заявил:
- А ведь это очень удобно!
- Ну, надо полагать…
- Нет, ни о чем даже отдалённо похожем я не слышал.
- А как же моя система духовной связи с духами? - Усмехнулся я. – Ну ладно. А что у нас следующее в плане обучения?
- Даже не знаю, - усмехнулся в ответ Гунар. – Я планировал учить тебя делать многоразовые устойчивые артефакты, но тут впору мне у тебя учиться…
Глава 21
Глава 15
Второе задание
Слова Гунара о том, что это ему впору учиться у меня артефакторике, были, конечно же, преувеличением, чтобы подчеркнуть мои успехи. По крайней мере, мне предстоял ещё один урок – урок по созданию устойчивых многоразовых артефактов, требующих для своего создания большого количества магической энергии. А откуда эту магическую энергию взять? Нет, мой личный запас, по словам Гунара, очень неплох, то есть средний для колдуна, а для ученика колдуна - так просто неприлично велик, но для создания тех самых устойчивых многоразовых артефактов этого мало. И даже будь он в два раза больше – всё равно оказалось бы сало. Тут нужно место силы и специальная подготовка, то есть ритуал.
Священный лес вообще являлся сплошным местом силы (и под Священным лесом я подразумеваю название острова, а не некое святое место, где много деревьев вместе растут), но и на этом острове есть места особой концентрации энергии. Одно из них, собственно, находилось прямо рядом с домом, в котором я с недавнего времени поселился – это жертвенный алтарь. Но использовать его мы не стали – ведь нашей с Гунаром целью являлось обучение в первую очередь, а непосредственно создание артефакта – это побочный результат.
Вместо использования жертвенного алтаря, на поляне неподалёку от дома под чутким руководством Гунара я начертил необходимые символы и соединяющие их линии. Фигура была похожа на печать поглощения силы, что я использовал при создании амулета вместилища духа, и была призвана концентрировать энергию окружающего пространства. Но и без жертвы не обошлось (мы же все-таки колдуны, куда нам без кровавых жертвоприношений). Смерть живого существа даёт выброс энергии, которая быстро рассеивается, но с помощью соответствующих ритуалов и магических символов колдун может использовать её в своих целях. Животин, конечно, жалко, но я всегда был практичен, и если мы убиваем животное ради его шкуры или мяса, не вижу ничего плохого в том, чтоб убить животное ради силы.
Для жертвоприношения мы с Мявом поймали оленя. Молодого, красивого, полного жизни. Мяв учуял его и взял в оборот, потом подоспел я с ловчей сетью, а дольше дело техники. Мой питомец ещё детёныш, а не взрослый корхан, и обратить крупного оленя в бегство ему не под силу, но заставить беспокоиться и отвлечь на себя внимание он вполне мог. В общем, Мяв сработал как охотничья собака: нашел добычу и принялся бегать вокруг нее, злобно мявкая, а олень следил за ним, крутясь на месте и угрожающе склонив украшенную ветвистыми рогами голову. Словом, классика охоты.