— Легко могу себе представить, что они хотели оставить ее у себя. — Вэнс бросил кинжал на стол. — Где вы ее обыкновенно держали?
— Под бумагами, в одном из ящиков моего письменного стола в кабинете, — ответил Блисс. — Я не хотел выставлять его в музее.
— Кто же, кроме вас, знал о его существовании?
— Моя жена, конечно, и… — он вдруг остановился, и странное выражение появилось в его глазах.
— Продолжайте, доктор, — раздраженно сказал Вэнс. — Так нельзя, кончайте вашу фразу.
— Она кончена. Моя жена была единственным лицом, которое это знало.
— Однако, — сказал Вэнс, — Всякий мог его найти, не так ли?
— Да. Если бы он сталь рыться в моем столе.
— Конечно. Когда же вы видели этот кинжал в последний раз у себя в ящике?
— Сегодня утром. Я искал бумагу, чтобы писать свой отчет для бедного Кайля.
— А кто же, насколько вам известно, заходил в кабинет после того, как мы покинули ваш дом?
Удивленное выражение появилось на лице Блисса.
— Я не хотел бы этого говорить.
— Мы не можем ничего сделать для вас, доктор, если вы будете так себя держать, — сурово заявил Вэнс. — Ведь это мистер Сальветер заходил в ваш кабинет?
— Да, — вырвалось у Блисса. — Я послал его в кабинет после обеда, чтобы он достал мне записную книжку.
— А где лежала эта книжка?
— В столе, но всякая попытка припутать Сальветера…
— Мы никого не стараемся ни к чему припутать, — перебил Вэнс. — Мы только стараемся собрать все необходимые сведения. Но вы должны признать, доктор, что молодой Сальветер, как бы это сказать? — несколько интересуется миссис Блисс.
— Это еще что?! — Блисс выпрямился и свирепо посмотрел на Вэнса. — Как вы смете говорить такие вещи? Моя жена, сэр…
— Никто не критиковал м-с Блисс, — сказал Вэнс, — и час ночи, знаете ли, едва ли подходящее время для фейерверков негодования.
Блисс опустился на кресло и закрыл лицо руками.
— Может быть это и правда, — согласился он. — Я слишком стар для нее, слишком увлечен своей работой. Но это не значит, чтобы этот юноша захотел меня убить.
— Может быть и нет. Но кого же в таком случае вы подозреваете в попытке перерезать вам горло?
— Я не знаю, я не знаю, — жалобно повторял Блисс.
В это время отворилась дверь и на пороге показалась м-с Блисс в длинном одеянии восточного образца. Она была совершенно спокойна, и только глаза ее несколько блестели.
— Зачем вы, господа, вернулись в этот час? — спросила она повелительно.
— Было совершено покушение на жизнь вашего мужа, сударыня, — ответил Маркхэм, — и он телефонировал нам.
— Покушение на его жизнь? Быть не может! — она заметно побледнела. Потом она подошла к Блиссу и обхватила его руками, как будто хотела его защитить. Глаза ее сверкали, когда она подняла их на Вэнса. — Что это за нелепость! Кто хотел убить моего мужа?
— В самом деле! Кто? — сказал Вэнс, спокойно смотря ей в глаза. — Если бы только мы это знали, мы могли бы арестовать этого человека за нападение со смертоносным оружием.
— Со смертоносным оружием? О, скажите мне, что случилось?
— Мы только знаем, — сказал Вэнс, — что этот золотой кинжал торчал в спинке кровати, когда мы вошли. Мы собирались просить вашего супруга рассказать нам все дело, когда вы, как прекрасная Нефретете, появились в дверях. Может быть, доктор теперь нам расскажет весь эпизод.
— Мне почти нечего рассказывать, — сказал Блисс, нервно комкая свой халат. — Я пришел в комнату скоро после обеда и лег. Но я не мог заснуть. Мимо моей двери прошел Сальветер, и я просил его принести мне записную книжку.
— Простите доктор. Ваша дверь была открыта?
— Да. Я открыл ее, чтобы впустить немного свежего воздуха. Атмосфера была удушающая. Я стал просматривать записи в книжке, но не мог на этом сосредоточиться, погасил свет и снова лег. Это было около одиннадцати. Я дремал до полуночи, просыпаясь от времени до времени и глядя на эти часы со светящимся циферблатом. Вдруг мне стало почему-то тревожно. Я начал думать о бедном Кайле, и всякая охота спать прошла. Около четверти первого в доме было очень тихо. Мне показалось, что я слышу шаги на лестнице.
— На какой лестнице, доктор?
— Я не мог этого определить. Шаги могли спускаться с этажа или подниматься с первого. Они были еле слышны, и я не мог быть уверен, что кто-то идет, хотя мне и показалось, что как-то скрипнула половица. Я лежал, соображая, кто бы это мог быть. Вдруг звуки приблизились к моей двери и смолкли. Тогда я вспомнил ваше предостережение, мистер Вэнс. Я знал, что на пороге меня стережет страшная опасность. Волосы на голове у меня зашевелились, и холодный пот выступил на всем теле. — Он глубоко вздохнул, как бы желая избавиться от кошмарного воспоминания. — Вдруг дверь начала медленно, чуть слышно и бесшумно приоткрываться. В передней света не было, и в комнате было также темно, так что я не мог ничего видеть. Но я почувствовал ток воздуха из передней. Я хотел крикнуть, но горло мое было точно сдавлено, и потом я не хотел подвергать опасности м-с Блисс, которая могла откликнуться на мой зов и натолкнуться на нежданную смертельную опасность. Вдруг мне в глаза блеснул ослепляющий луч фонаря, и я инстинктивно откинулся в глубину кровати. В ту же минуту я услышал свистящий звук, глухой гул над моей головой. Потом до меня донесся звук удаляющихся шагов.
— Удаляющихся в каком направлении? — спросил Вэнс.
— Я не знаю. Они были еле слышны. Я подождал несколько минут, потом я закрыл дверь и зажег свет. В эту минуту я понял, что произвело такой шум над моей головой т. к. сразу же увидел кинжал. И я понял, что на мою жизнь покушались.
— Да! — сказал Вэнс, взвешивая кинжал в своей руке. — Рукоятка у него тяжелая, и даже любитель мог легко его бросить с достаточной меткостью. Однако странная форма убийства. Гораздо проще было бы подкрасться к кровати и вонзить его между ребер жертвы. Очень странно, — он пожал плечами и поглядел на Блисса. — Обнаружив кинжал, вы немедленно позвонили мне?
— Минуть через пять. Я послушал у двери, потом прошел в кабинет и вызвал вас. После этого я поднял Браша и сказал ему ждать вас у входной двери. Сам я вернулся к себе, взяв с собой из кабинета револьвер, и ожидал вашего прихода.
Миссис Блисс все время с тревогой следила за рассказом своего мужа.
— Я слышала, как кинжал вонзился в кровать, — сказала она тихим, испуганным голосом. — Моя кровать с другой стороны стены. Звук разбудил меня, но я не стала над этим задумываться и снова заснула. Это ужасно. Вы настаиваете, чтобы муж оставался в этом доме, когда в нем скрывается убийца, и ничего не делаете, чтобы его защитить!
— Но с ним ничего и не случилось, миссис Блисс, — ответил Вэнс. — Он потерял час сна, но это, знаете, не такая уж катастрофа. Могу вас уверить, что никакая новая опасность ему не грозит. — Он прямо смотрел ей в глаза, и я чувствовал, что они друг друга поняли в это мгновение.
— Я надеюсь, что вы найдете виновного, — сказала она медленно, с трагическим выражением. И я могу перенести правду — теперь.
— Вы очень мужественны, — пробормотал Вэнс. — Пока, самое лучшее, если вы уйдете в вашу комнату и будете ждать, пока мы вас позовем. Вы можете мне довериться.
— О, я это знаю, — голос м-с Блисс сорвался.
Она наклонилась, поцеловала Блисса в лоб и ушла в свою комнату.
Глаза Вэнса последовали за ней со своеобразным выражением. Я не мог определить сожаление ли это, скорбь, или восхищение.
— Скажите, доктор, — сказал он. — Вы разве не запираете вашу дверь на ночь?
— Всегда. Мне действует на нервы, если дверь не заперта.
— А как же было сегодня ночью?
— Это меня и удивляет. Я уверен, что запер дверь, когда пришел к себе в комнату. Потом я встал и открыл ее, чтобы подышать воздухом. Очевидно, после этого я забыл ее запереть. Это возможно, потому что я был очень расстроен.
— Ее не могли отпереть снаружи?
— О, нет! Ключ был в замке, как видите.