— Элеазар Голан, — прочитал Коэн на подлинном удостоверении.
Раввин встал прямо перед незваным гостем и скрестил на груди руки, вперив взгляд прямо ему в макушку.
— Посмотри на меня, — велел он.
Никакой реакции.
Человек с пистолетом схватил свободной рукой Али за волосы и дернул голову назад так, что зеленые глаза против воли встретились с глазами раввина. Багровые пятна на скулах палестинца уже темнели, приобретая синеватый оттенок, нос был в крови и заметно свернут на правую сторону. Левая бровь рассечена пополам глубокой рваной раной, истекающей тягучей, как масло, кровью.
— Ты похож на израильтянина, вот что я тебе скажу, — проговорил Коэн. — И это здорово сбивает с толку.
— Он был внутри, — сообщил человек с пистолетом, показав на пролом в фундаменте Храмовой горы. — И все видел. Мы вычислили его, только когда он начал звонить по мобильному.
Ярость охватила Коэна.
— Дайте сюда его телефон.
Ему передали трубку.
Взяв телефон в руки, раввин сердито засопел. Конечно же, это была «предоплаченная» трубка, купленная где-нибудь в ларьке на углу за наличные. Тонкими пальцами он проворно пробежался по примитивному меню в поиске номеров записной книжки. Пусто — кто б сомневался. Тогда он попытался определить номер телефона последнего исходящего звонка и нажал зеленую кнопку.
Через два гудка трубку сняли, но ответа не последовало. На том конце линии лишь где-то в отдалении лилась монотонная песня муэдзина. Коэн очень постарался и произнес по-арабски: «Ассалаам алейкум».
Линия тотчас дала отбой.
Коэн в сердцах швырнул трубку в стену. Затем низко нагнулся и приблизил лицо вплотную к лицу мусульманина.
— Каким бы ни было твое настоящее имя, — прошипел он сквозь зубы, — сегодня оно умрет вместе с тобой. Не будет никакой чести семье твоей от того, что ты натворил здесь, это уж ты мне поверь. А лично тебе — никаких райских кущ в ином мире, ни медовых рек, ни девственниц для услады.
Глаза палестинца налились ненавистью, казалось, взгляд брызжет ею.
— Аллах акбар, — провозгласил он и плюнул на туфли Коэна.
— Это точно, Бог велик. Однако хоть слова твои и славят его, деяния твои над ним глумятся. Богохульство!
И у Левита рецепт от богохульства прописан четко.[96]
Коэн выпрямился и, отойдя к стоявшей рядом тачке со строительным мусором, взял в руки обломок скалы с острыми краями, шагнул в сторону, велел человеку с пистолетом оставаться на месте и махнул рукой остальным подходить. Еще одиннадцать человек по очереди взяли с тачки каждый по увесистому камню.
Коэн вернулся к Али и, склонившись, покрутил в руке перед ним камень. Араб дрожал, и это доставило раввину удовольствие:
— «…и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество».[97]
Одиннадцать человек стали полукругом с палестинцем в центре.
Человек с пистолетом попятился, продолжая держать его на прицеле.
Мусульманин склонил голову и принялся громко молиться на арабском.
Вздернув подбородок, Коэн вытянул правую руку с камнем, помедлил… и левой рукой накрыл правую — это был сигнал к началу казни.
Первый камень, прорезав воздух, ударил точно в цель, разорвав кожу головы Али. Тот резко пошатнулся, но остался стоять на коленях, с еще большим жаром продолжив монотонную молитву с неразличимыми словами.
Следующие четыре камня ударили в палестинца, содрав кожу и волосы с черепа и сбив его на землю. Молитва резко прекратилась, зеленые глаза закатились, и стали видны лишь судорожно подрагивающие белки. На зубах запузырилась пена.
Еще шесть камней раздробили ему лицо: расплющили нос, раздавили скулы, челюсть вколотили вовнутрь. Выбитые зубы валялись на земле.
Коэн вручил двенадцатый камень человеку с пистолетом, который стоял, опустив оружие.
От финального удара полетели гранулы мозговой ткани.
— Тело бросьте в цистерну, — приказал своим людям Коэн. — И быстро приведите все в порядок.
Он показал на брешь.
— Время работает на нас.
49
Иерусалим
Поскольку в Храме Книги хранилось большинство свитков Мертвого моря, найденных в Кумране, место это было для Амита как дом родной. А в том, что ИУД предоставило ему персональный ключ, отчасти была заслуга его покойного друга Йоси.
Отперев стеклянную входную дверь, он подтолкнул Жюли в тускло освещенное пространство за порогом — коридор, дизайн которого создавал у входящего впечатление путешествия по пещере. Войдя следом, он повел египтолога к главной галерее.
Воздвигая в 1965 году Храм Книги, американские архитекторы Фредерик Кислер и Арманд Бартос спроектировали его куполообразную крышу так, чтобы формой своей она напоминала крышку одного из глиняных сосудов, в которых хранились древние свитки. Внутри здания потолок поднимался концентрическими кольцами к центральному отверстию в вершине купола, озаренному мягким янтарным светом.