Успокоившись, что в наше отсутствие ничего страшного не случилось, и Юлиана Захаровна уехала к себе, мы, наконец, с Машенькой смогли начать делиться новостями и впечатлениями. Оказывается, когда нас увёл с собой Георгий, Машеньку пригласила на беседу Мария Фёдоровна. Наша жена теперь ещё и "старшая фрейлина Её Императорского Величества", это не значит, что она теперь поставлена главной над остальными фрейлинами, как "боцман с дудкой", а просто уточнение, её особенного статуса перед остальными просто фрейлинами. А вообще, эта должность автоматически положена была бы ей, даже если бы её наградили орденом Малого Креста, как положено для особ, не принадлежащих к царствующей фамилии, но её наградили орденом Большого Креста, как императрицу или великую княжну, а так в истории награждала только двух своих подруг однажды Екатерина Великая, так что княгиня фон Эссен-Цусимская уже этим навсегда попала в российскую историю. Правда в списках награждённых куча дам из-за границы, в основном принадлежащих разным монархическим фамилиям, но это уже политика и к российским подданным отношения практически не имеющая. Теперь правда, ещё нужно для официальных церемоний, на которых придётся бывать, шить положенное кавалерственное платье, Машенька стала объяснять, но даже я ничего не смогла понять, Николай сразу уступил мне руль, едва прозвучало: "Знаешь, оно миленькое такое…". Мне стало жутко любопытно, а что за обязанности налагает на неё это награждение кроме периодической явки ко двору по разным торжественным поводам в упомянутом кавалерственном платье, и тут меня навестил "настоящий живой и толстый когнитивный диссонанс". Знаете, в чём главная и единственная повинность каждой Кавалерственной Дамы?! Честно, я даже представить себе такое не могла, оказывается Машенька теперь обязана раз в день молиться за здоровье царствующего монарха и всей фамилии! Спросите, что ещё? А больше, собственно, ничего! Ну и как, скажите мне людей этого времени понимать прикажете?…
Тут вернулась с прогулки с Клёпой и Дусей разрумянившаяся маленькая Юля, сразу наполнив дом шумом и гвалтом. Мы сидели с Машенькой тихо переваривали произошедшее, Павлик, накормленный кормилицей тихо спал, а Юлиана Захаровна ушла ещё до нашего прихода. Нам обоим нужно было всё переварить, слишком много на нас обрушилось сразу и пока во дворце мы ещё как-то держались, то теперь в домашней тишине из нас как из надувной игрушки выдернули пробку. От поднятого Юлей шума проснулся Павлик и хочешь или нет, но пришлось включаться в эту круговерть. Машенька занялась сыном, мы пытались отбиваться от вопросов дочери, хотелось с одной стороны выиграть немного времени, с другой скоро должна с занятий подъехать Маша, а потому стоило дождаться хотя бы её, чтобы не повторять всё десять раз. Тут я родила идею, отправить Юлю за бабушками, Николай за неё ухватился и Юля уже через пару минут с обстоятельными инструкциями была буквально вытолкана за дверь, чтоб сейчас забежать к Юлиане Захаровне, быстро её организовать и поехать с ней за второй бабушкой Любовью Алексеевной и везти обеих сюда, а к тому времени и Маша из института вернётся. Если дома окажется брат Михаил с женой, то их тоже взять с собой.
Видимо тон и жёсткость инструкций подействовали, Юля прониклась и уходила уже в настроении выполнить порученное самым наилучшим образом. И, выиграв время, мы с Николаем стали обсуждать, как нам реагировать на слова-предложение императора и как нас грамотно просчитал этот Хромов, без всяких камер слежения, компьютеров и жучков прослушки. Собственно вопрос говорить или не говорить императору не стоял, говорить придётся, вопрос только в объёме правды, которую стоит донести до государя. Ведь грань-то очень тонкая, одно неверное слово родит сомнение и последует полное фиаско, хотя и выигрыш может быть сказочным, не в смысле денежного куша, а возможностью оказаться у руля и иметь реальную возможность влиять на курс, которым пойдёт Россия и вся мировая история. Но это надо обдумать спокойно, а не на ходу, как сейчас, тем более, что возможность оказаться у руля и на острие ни меня, ни Николая совершенно не обрадовали. Здесь мы с ним были почти солидарны и с удовольствием выберем возможность просто делать свою работу, которую знаем и любим, а прокладывать курс империи и принимать решения, от которых зависит жизнь миллионов, это простите, не для нас. То есть так и ставить вопрос, дескать, готов выполнить любое поручение и приказ, но, не вторгаясь в политические эмпиреи. А сейчас надо внешние формальные вопросы переварить, Машеньку поддержать, подготовиться к приходу дочерей и других родственников, решить, как им рассказывать.