Мы отошли уже миль на пять, англы продолжали палить в нас из всего стреляющего в их в распоряжении, похоже они пытались этой стрельбой заглушить свой страх или напитать свою ненависть, что у них никак не получалось, а на такой дистанции снаряды рассыпались вокруг нас на дистанциях до трёх-четырёх кабельтовых во все стороны, и мне приходилось уводить не больше одного случайного снаряда в пятнадцать-двадцать секунд, что мизер с учётом огня всего бортового арсенала целой эскадры. Из торпедных отсеков информация о наших попаданиях попала под палубу и там встречали каждое громкими криками "Ура!", видимо закрыть люки торпедных отсеков, было выше сил минёров, поэтому они видели результаты своей стрельбы.
А с северо-запада накатывала наша эскадра, чего не могли не видеть англы, как и не понимать, что в сложившейся ситуации решение принимать бой или нет от них не зависит. А с учётом, что с ними сделал один бронепалубный крейсер второго ранга, думаю, что вид наших броненосцев вселил в них нешуточный трепет. Макаров принял влево и двигался почти прямо на нас, а мы продолжали отходить и скоро курс нашей эскадры пройдёт между нами и англами. Когда дистанция до нас составила немного больше шести миль, британцы наконец прекратили впустую изводить на нас свой боезапас, тем более, что выйдя на дистанцию около пяти миль, как мы с адмиралом договаривались, "Петропавловск" начал пристрелку, а я сразу подхватила эти пристрелочные гостинцы и положила их в подтопленный ставший головным второй броненосец. Думаю, к недоумению англичан сразу после этого залпа наш головной броненосец принял чуть вправо, чтобы идти почти строго параллельным курсом и наша эскадра начала стрелять залпами, которые удивительно почти полностью ложились в корабли и мимо всплёскивали не больше одного из десяти. Я и так ускорилась до предела и не могла свести в цели абсолютно все снаряды. Но, кажется все наши двенадцатидюймовые подарки нашли свои цели и их взрывы рвали железо английских кораблей то там, то тут, на многих уже разгорались пожары, замолчала часть английской артиллерии, а русские корабли, проходя параллельный курсом, гвоздили и гвоздили остатки броненосной линии.
В результате этого прохода нашей эскадры, нахватавшийся самых первых залпов и как головной принявший на себя бóльшую тяжесть огня, уже подтопленный второй броненосец сейчас явно намерился утонуть, о чём говорила суета у спускаемых с менее пострадавшего левого борта шлюпок и то, что вода плескалась у него поверх палубы вокруг носовой башни. Весьма неприятно получил не оставшийся без внимания четвёртый броненосец, который после обстрела сел кормой ещё сильнее и было впечатление, что он тоже не жилец, что не мешало ему пытаться огрызаться. Оказавшийся прикрытым своей линией бывший головным первый броненосец получил только пару снарядов, но на его состоянии это было не заметно, похоже, что с использованием контрзатоплений даже немного выровняли крен, и вроде как тонуть он передумал. Из не тронутых нашей торпедной атакой шестой броненосец шлёпал довольно живо и бойко стрелял, хоть мне удалось вывести из строя его кормовую башню и часть орудийных казематов. Кое-где дымили пожары, как и на всех броненосных крейсерах. Не повезло четвёртому броненосному крейсеру, что там у него взорвалось и куда попали наши снаряды, не знаю, просто совершенно не было времени разбираться с каждым попаданием. Теперь, когда стрельба затихла из-за того, что наша эскадра прошла всю длину укоротившейся линии англов и вышла за пределы дистанции прицельного огня, я разглядела, что четвёртый крейсер уже определённо ложится на правый борт, а экипаж перестал стрелять и бороться с пожарами, вовсю суетится у шлюпок.
Укоротившаяся практически вдвое не нанесшая никакого видимого ущерба нашей английская броненосная линия, видимо, совсем не собиралась разворачиваться для продолжения боя, а не потеряла надежду двигаясь этим курсом дойти до Вейхавея. С началом боя остававшиеся позади и слева от линии лёгкие крейсера англов, уверена, очень внимательно наблюдали избиение их броненосных сил и сейчас пытались отойти ещё западнее, дальше от линии наших броненосцев, которые сейчас неспешно заканчивали последовательный разворот, чтобы догнать и продолжить "воспитание" линии англов, вернее того, что от неё осталось. Но надвигающаяся ночь сейчас играла на руку англам, а оставшиеся пять кораблей линии англов, не собирались останавливаться из-за болтающегося без хода бывшего головного броненосца, похоже, что на головном командования эскадры не оказалось. Я показывала Николаю расклад сил на море, и становилось очевидно, что второго прохода нашей эскадры не выйдет, англы разгонялись до максимальной скорости, а это значит, что их двадцать узлов выиграют у нашего эскадренного максимума в шестнадцать узлов в самом лучшем случае, воевать англы больше сегодня не хотят.