Вообще, я уже упоминала, что скопа из отряда ястребов, а потому ни разу не летун в плане линейного скоростного полёта, думаю, что в этом параметре уступит даже перелётным гусям. Поэтому путь до английской колонии у нас занял почти час, ну минут сорок точно, ведь Клёпа за сегодня уже налеталась на два дня вперёд. И вот, наконец, под нашими крыльями раскинулась гавань англичан, куда более удобная и глубокая, чем лужа нашего Артура. Хотя и здесь, как следует из рассказов Лаваля, есть свои сложности и место для стоянки больших военных кораблей не самое роскошное, но нас сейчас интересовало совершенно другое, мы высматривали, чтобы такое учудить, на долгую память и в назидание. К сожалению, такой роскошной горы, как в Сасебо здесь не имелось, но я всё равно присматривалась к горушке на правом берегу бухты.
Полетав ещё минут десять я определилась – первым делом оставшиеся военные корабли, затем обе скалы, на которых разместились береговые батареи на входе в порт, где сейчас в ожидании подхода нашей эскадры царила суматошная суета. Третьим пунктом я наметила гору, вернее её верхушку. И последним был англиканский собор на площади. С кораблями были сомнения, резать их или взрывать, решила резать, ведь взрывы будут сильными, а рядом город. Я спустилась пониже, потянулась и соединив пучок нитей силовых линий или Бог его знает, как их назвать, подсекла днище трёх обнаруженных в гавани крейсеров, одной канонерки, вроде бы судно береговой обороны переделанное из старого пароходо-фрегата, отсечённые днища упали на дно, следом стали тонуть сами корабли.
Миноносцы я решила не трогать, пусть останутся, и пусть думают, почему! А вот вспомогательный крейсер или просто вооружённый пароход под военным американским флагом я утопила не без удовольствия. Затем пролетела к выходу из бухты и подсекла под основание сначала одну скалу, потом другую. Если подсекать одной линией, которая, как мне кажется, даже не режет, а эффектом по типу микрорезонанса на молекулярном уровне разрушает связи и там, где и как прошёл мой пучок, возникает абсолютно гладкая поверхность разреза. Правда я могла бы протягивать неторопливо, тогда поверхность вышла бы волнистой, но мне сегодня такое не нужно, а так как я подсекла обе скалы с уклоном в гавань под углом градусов в двадцать, то сейчас они вместе с людьми и пушками съезжали в воду, а на месте двух скал образовались абсолютно гладкие наклонные поверхности уходящие под воду высотой не больше метра над водой, так что если надумают здесь что-нибудь строить, то строителям придётся очень озаботиться волноломом и наращиванием высоты над водой. Если бы я сделала угол больше, то скалы бы обрушились в воду, а так очень аккуратно съехали, думаю, что когда поднимут из воды пушки, найдут их не повреждёнными, а люди просто искупались, ничего, вода тёплая, здесь ведь субтропики.
Срезанная до середины вершина горы тоже съехала в гавань загородив треть её мелководной части. Но наибольший переполох вызвало падение макушки англиканского храма, которую срезала под большим углом и она не просто соскользнула, а перевернулась в полёте и попыталась воткнуться в площадь крестом, словом, шум, крик, пыль, грохот и изуродованное здание храма. Если бы у меня сейчас были руки, я бы как в детстве отряхнула ладошки одну об другую, а так просто облетела по кругу и понаблюдала сделанное, мне очень понравилось, особенно бегающий по площади толстяк в чёрном костюме. Когда пролетала над резиденцией местного губернатора, подмывало срезать макушку фронтона вместе с британским флагом, но решила, что и сделанного достаточно. Хотя уже улетая, а подлетела туда, где из воды торчали мачты затопленных военных кораблей, на которых точно не осталось команды и рассекла каждый на несколько частей, не знаю, что я в это вкладывала, но удовольствие получила самое настоящее, и едва не насвистывая, полетела обратно…
Глава 58
Где-то читала или слышала, что после победы у победителей начинаются самые приятные хлопоты. Совершенно не понимаю, что имелось ввиду, даже если победу считать спортивной, и хлопотами награждение на пьедестале. Так что не смогла при всём желании найти ничего приятного в том, что даже после моего возвращения на трёх наших не принявших участия в бою бронепалубных крейсерах, "Новике" и двух французах с трудом разместили на палубах всех поднятых из воды и снятых с затопляемых кораблей английских моряков. Английский адмирал предпочёл благоразумно сгинуть вместе со своим кораблём. А потом с толпой этих моральных уродов на палубе тащиться со скоростью всего восемь узлов (бедолага "Пересвет" больше разогнаться не мог) больше трёх часов тащиться до рейда Вейхавея. А потом почти до темноты на шлюпках и подошедших катерах перевозить всех на берег. Когда на борту вспыхнула уже вторая драка, Николай приказал зарядить и развернуть с кормового мостика две наши тридцатисемипукалки, а у обеих ютовых пушек поставить "Максимы" с расчётами, а всех англов согнать на самый конец юта и открывать огонь при любой непочтительной гримасе. Построенные среди накрытых брезентом мин позади палубного торпедного аппарата, плотно как сельди в банке англы сразу стали вежливыми и такими милыми, что хотелось дать им по гнилым зубам.