А мы прошли вдоль западного берега острова Косима и прижались к нему, здесь меня и Клёпу будет ждать наш крейсер, если кто-нибудь сюда сунется, то уйдёт в море, а нам нужно лететь и лететь далеко. Для перелётного гуся это не расстояние, но для Клёпы очень даже, тем более, что мне ещё нужно удерживать в памяти кучу ориентиров, которые вызубрила. А теперь их нужно будет найти с воздуха, та ещё задачка, для тех кто понимает, а потом вернуться и найти "Новик" – это "на сладкое". Николай почти уверенно сказал, что придётся уйти от острова, слишком здесь оживлённые места, так что настраиваться на поиск на обратном пути лучше заранее.
Светает и мы летим к Токийскому заливу, где на входе я запомнила расположение береговых батарей, ну коль уж создавать традиции, то вот с них и начнём. Делаем круг, приглядываюсь и подсекаю скалу и одна батарея "поехала" с залив, теперь вторая, а теперь дальше. А дальше мне нужно на берегу на скале найти храм богини Аматерасу, он какой-то особенный, как объяснял с гостях у Макарова бывший при нашем посланнике в Японии худой как щепка мидовский чин. Словом, он вроде всё очень подробно объяснил, и тогда было понятно, но он объяснял с точки зрения сухопутного пешехода, а я сейчас ищу с воздуха… Так! Спокойно! Взяла себя в руки! И не надо своими эмоциями нервировать птичку, сама потом замаешься её успокаивать! На берегу и на скале! От этого и пляшем. Торопиться нам некуда, "Новик" наверняка сейчас в море в десятке, а может больше, миль. Судя по всему, сейчас мы летим мимо Иокогамы, которая южнее Токио, вернее они друг в друга переходят, вот где-то здесь и нужно смотреть… Ох! Блин, чуть не пропустила, кто бы сказал, что этот храм чуть больше дачного туалета и зарос деревьями, что если бы не скала и площадка перед ним, ни за чтобы не нашла!
Так, снижаемся, можно даже на ветке посидеть, вон одна у сосны торчит, как специально для посадки сделана. Посидим, посмотрим, и решим что и как нам сделать. Вообще ничего примечательного, странные всё-таки люди японцы, через открытую дверь видно, что внутри практически голый камень и никаких украшений, только напротив входа что-то типа алтарного камня, да и снаружи камень, причём обработанный криво и как попало. Это вам не карамелька маковок Василия Блаженного или золочёная луковица Ивана Великого или золотая громада Исакия, плывущая над Питером, вот такие здесь почитаемые храмы. Что ж, будем знать, тем более, что пока сидела на ветке нашла и другие описанные мидовцем приметы. Какой-то он такой маленький, что даже ломать его жалко, а вот обвалю-ка я скалу рядом с ним, знак ведь он и есть знак! И если вид англиканской церкви не вызвал никаких эмоций, как лавка шорника, а тут стало жалко, есть здесь эта Аматерасу или нет, не в этом дело, важно, что кто-то верит и надеется, не по-торгашески, а искренне и по-детски может быть, как ребёнок в Деда Мороза и Снегурочку. Взлетела и примерившись сделала два среза и храм оказался как на остром носу корабля…
А нам надо дальше лететь, надо в Токио найти дома английского и американского посланников, а это проще, есть хорошая привязка от приметной площади у порта, вот и площадь, а вот и американцы. Р-р-раз и угол дома отвалился, ой, как все забегали и на улице толпятся, тут всё-таки сейсмоопасная зона, так что быстро выбегать на улицу, народ приучен, и теперь спокойно срезаем крышу, которая в парк перед входом и рушится. Теперь летим к дому английского посланника, опять угол, опять выбегают, а вот и фасад падает вместе с британским флагом и коронованным львом на фасаде. Всё, теперь полетели к последней и самой важной цели…
Поднялись повыше и полетели. Я долго-долго думала, чтобы такое учудить, чтобы японцев пробрало. По всякому прикидывала, но как-то ничего не придумывалось. Вообще, каждый народ специфичен, и то, чем можно очаровать одних, оставит совершенно равнодушными других. Так что я думала скорее, не что учудить, в смысле, что я могу сделать и что мне по силам, а пыталась понять, что сможет пронять японцев, и мне очень хочется верить, что моя придумка сработает. А ключом, как надеюсь, верным стала поговорка, что "можно выйти в бой против ста и есть надежда победить, но только глупец станет биться с землетрясением!" И тогда я стала искать аналог чего-то столь же убедительно стихийного, как землетрясение или цунами. Теперь надеюсь, что потомки простят меня за испорченный самый открыточный вид Японии, потому, что мы с Клёпой летели сейчас к заснеженной вершине Фудзиямы, которую сами японцы называют Фудзи, и для них она гораздо больше чем просто гора. И что ещё подтолкнуло, это то двойственное отношение к Фудзи, которое нам русским не понять, но что ясно и просто для любого японца, это трепетное отношение на эфемерной границе между страхом перед ней и обожанием. Как можно бояться и любить одновременно и самозабвенно? Но вот можно и не нужно спрашивать "Как?"!