После пережитого не было никакого желания и сил рваться и махать крыльями, мы неспешно плыли в воздушных потоках, кружась набирали высоту и плыли, куда нам было нужно. Позади бушевал вулкан, действительно можно было бы легко представить в этих клубах дыма разбуженное волшебное нечто, что проснулось, рычит и очень сердито. До сих пор от одного воспоминания от пережитого пробегало по всему телу судорогой ужаса. Высоту мы так и не уменьшили, оказалось, что мы полетели намного южнее и вылетели южнее даже Косимы, которую узнала, ведь от неё сегодня улетали, а вдали видны были на севере Осима, а юго-восточнее Миякесима. После пережитого хотелось блажить и дурачиться, чем я и занялась, ведь из названия всех этих островов следует, что "сима" это и есть "остров", тогда получается, что "Осима" – это остров "О", а "Косима" – это остров "Ко", или "Цусима" – это остров "Цу", всё-таки до чего же лаконичные ребята японцы!
Всё время не переставала выглядывать с высоты такой родной узнаваемый характерный силуэт нашего крейсера, и вот удалось, как и характерный хвост серого дыма, и со снижением направилась к нему, на подлёте связалась с Николаем, который даже с этого удаления видел вставший над Японией столб дымного облака и волновался за нас, борясь с желанием немедленно идти к берегу. Скоро мы буквально рухнули на палубу, только к ночи Клёпа смогла покушать, с ней возился Феофан, а Дуся сидела рядышком и не отходила ни на секунду. Я носом Николая даже на расстоянии ощущала впитавшуюся в перья смесь запахов вулканического дыма, окружённая трепетной заботой наша малышка отходила, Феофан как с ребёночком, намывал ей заваркой глаза, сделал какой-то отвар и аккуратно поливал её на палубе, придерживая Клёпу от инстинктивного порыва немедленно отряхнуться, а "Новик" возвращался в Артур неспешно, он всё, что нужно сделал и теперь мог не спешить. А Николай ошалело выспрашивал, что именно мы сделали, и ругался, что чуть не угробились.
По широкой дуге отклоняясь в востоку и югу мы вошли в Жёлтое море сквозь архипелаг Рюкю на широте южнее Шанхая, так что входили в Печелийский пролив практически с юга. А когда мы уже видели правее нашего курса скалу Энкоунтер, сияющий как новенький пятак радист с громким докладом прибыл на мостик неся впереди себя на вытянутых руках полученную радиограмму:
НОВИК КОНТР АДМИРАЛУ ЭССЕНУ ПРИБЫТИИ АРТУР НЕМЕДЛЕННО ПРИБЫТЬ ФЛАГМАН
Глава 59
Оказалось, что радист "Цесаревича" вызывает нас каждые полчаса круглые сутки уже второй день. Нас ждала куча новостей, которые мы узнали, когда согласно приказу прибыли на борт временно ставшего флагманом "Цесаревича" из-за ремонта "Петропавловска", размеры и комфорт адмиральского салона предусмотренного на всех броненосцах ничуть не уступали петропавловскому, но подниматься на борт другого флагмана было непривычно. Прилетевшие на погоны Николая птицы были лишь малой частью обвала наград, званий и почестей случившегося в Артуре, пока нас не было.
Вот об этом рассказывал Макаров, но сначала удалил из салона даже, кажется, немного обидевшегося Верещагина и своего адъютанта, приказал рассказать всё, что мы делали в этом выходе. Всё, так всё, из нашего рассказа выходило, что мы только подошли и вот как-то сразу начали происходить чудеса и катаклизмы, сначала в Сасебо, потом в Токийской бухте. Степан Осипович давно и прекрасно понимал, что вокруг Николая происходят вещи, выходящи