— Так ведь и правда, при малом ходе износ машин больше, чем при "самом полном"!
— Что ж с вами сделаешь, бегайте! А вот кого из иностранных представителей на переговоры приглашать? Что скажете?
— Я бы пригласил только Оскара фон Труппеля, тем более, что он на крейсере "Зигфрид" мог бы к нам присоединиться по пути. Кайзер наверно не будет возражать, а герр Оскар очень неглупый и сильный политик.
— А вы знаете, что фон Труппеля уже назначили официальным представителем кайзера на переговорах? И ваш давний знакомец Бобринский с ним будет!
— Вот это замечательно! Герр Труппель нам точно не помешает, а помочь сближению России и Германии считаю долгом русского офицера, ведь война в Европе неизбежна, и в ней мы должны быть с немцами, а не воевать с ними за интересы английских или французских банкиров.
— Заодно сможете Иннокентия Сергеевича Владимиром четвёртой степени лично наградить за участие в бою с вами.
— Неужели уже прошло утверждение?!
— Прошло, прошло, сегодня телеграфировали, так ещё и Верещагина и батюшку вашего отца Пафнутия Владимирами четвёртой степени жаловали, Василий Васильевич с вас моду взял и отказывается, а то, что лицо в сане орденом с мечами награждают, вообще из ряда вон, но это решение императора и нам следует не обсуждать, а выполнять, тем более, что батюшка у вас вполне боевой и в бою не прячется.
— Да, батюшка у нас молодец. И снаряды подносил и с ранеными возился, а иногда и кого из матросов по первости тумаком, если замешкается, окормлял. Полностью согласен и поддерживаю. Ведь и доктор у нас гражданский человек, но его представлял, и наградами не обошли. Хоть Георгия и не дали, но вполне можно было, не трусил, а в бою на корабле раненых спокойно лечить, мне кажется, смелости нужно ничуть не меньше, чем подносчикам у орудий.
— Здесь и спорить не стану, но по статуту, он не офицер, хотя и столовается в кают-компании, не нами заведено, не нам и менять. Так, с фон Труппелем определились. Хоть мы настаиваем на неучастии представителей других европейских стран, но если японская сторона станет предлагать, как нам реагировать?
— Пригласить всех на официальное оглашение итогового документа, а участие Труппеля на первых порах особенно не выпячивать. Японцы не в том положении сейчас, чтобы чего-либо требовать.
— Сергей Николаевич! — это уже вызванному и вошедшему Артеньеву. — Напишете приказ, в составе нашей делегации кроме меня вице-адмирал князь Ухтомский, контр-адмирал фон Эссен, представители МИДа России, капитан цур Зее фон Труппель в статусе наблюдателя. Состав корабельной группы: броненосец "Цесаревич" – флагман, броненосные крейсера первого ранга "Россия" и "Громобой" и Георгиевский крейсер "Новик", от немецкой стороны бронепалубный крейсер "Зигфрид" под вымпелом специального представителя кайзера Вильгельма. Всем участникам приказ передать сегодня же. Согласуйте точки рандеву с "Зигфридом" и нашими владивостокцами, место назначения Токийский залив, пойдём мимо Симоносеки. Готовность к выходу два дня! Всё! Исполняйте!
Мы с Артеньевым вышли вместе и, перебросившись буквально парой фраз, он ушёл исполнять полученный приказ. На "Новике" немедленно началась суета подготовки к предстоящему мероприятию. Вроде волноваться должны только боцман и старший офицер, но специфика флота такова, что эта круговерть втягивает в свои орбиты практически всех, так что когда выскобленный, начищенный, подкрашенный и намытый крейсер выходил с Артурского рейда, радовались окончанию маеты, кажется все, кроме естественно чего-то "самого важного" не успевшего доделать Василия Ивановича…
Глава 60
Токийский залив нас встретил настороженной тишиной. На подходах, у острова Осима нас встретил новенький безоружный крейсер "Отова" в викторианской бело-жёлтой окраске с маркизом Сукэюки Ито на борту. Наш "Новик" шёл головным, не столько в качестве выказывания уважения и почёта, сколько для того, чтобы не налететь на нашу же шальную мину, ведь после нас подходы пару раз минировали корабли Рейцентштейна, а своей осадкой мы вполне могли зацепить глубокосидящие мины, которые японцы могли просто не заметить. Заодно Макаров сказал, что обнаруженные мины при возможности попробовать уничтожить или ещё как-либо деактивировать. Поэтому мы с Николаем были на мостике, Клёпа летала сама, оглашая окрестности радостным в виду земли клёкотом, а я, слившись с "Новиком", сканировала глубины и дно на нашем маршруте. От предложенной швартовки мы сразу отказались и встали компактно на рейде Йокогамы, в кабельтове от нас со стороны берега встала "Отова", и на борт "Цесаревича" прибыл маркиз Ито.