Очень весело было наблюдать смущение и растерянность Антона при виде наших адмиральских погон, ведь за год Морского корпуса основы субординации кадетам привить успели крепко, и адмирал для кадета это практически небожитель, а тут свой родной отец и адмирал…
Через две недели мы провожали детей в столицу — у Антона начинались занятия в корпусе, у Маши экзамены в институт, а Юле идти в гимназию. В этот приезд девочки наотрез отказались устраивать концерты, да никто особенно и не настаивал, хотя, думаю, если бы такое желание было высказано, то концерты бы состоялись, и народу было бы множество. Но, раз не захотели, это их право. Кажется девочки, особенно Маша немного подустали от этой богемной суеты и гастролей. Бедняга князь ходил сам не свой от расстройства, ох, быть ему нашим зятем, если парень нашу Машу переупрямит…
Вернулась из ремонта "Фемида", заложили на верфях Курэ и в Сасебо "Гиацинт" и "Пион", прошла договорённость и, наконец, решился вопрос, что делать с нашими броненосцами, все пять желательно было загонять на верфь, поднимать и делать капитальный ремонт с переборкой машин и заменой котлов, а для такого объёма ремонта рассматривались варианты ремонта в Европе и если получится, то на верфях западного побережья САСШ, а для этого их требовалось гнать вокруг Африки, ведь Суэцкий канал для их осадки был непроходим, или через Тихий океан, а потом обратно. Удобнее было бы их перегнать все вместе, но тогда наш Дальний Восток оказывался прикрытым только достаточно малыми крейсерскими силами со всеми из этого следующими сложностями. Но вот к концу сентября стало ясно, что за ремонт берутся на верфи арсенала в Йокосуке, что сразу сняло кучу вопросов и буквально через неделю после перехода на ремонт первой пары из "Пересвета" и "Полтавы", из Санкт-Петербурга пришёл приказ "Новику" следовать в столицу. Отдельно указано прибыть в Петербург контр-адмиралу фон Эссену и (Вы сидите? Это хорошо, а вот мы с Николаем чуть не сели прямо на пол, когда прочитали.) Марии Михайловне фон Эссен, а подписана вторая телеграмма императором и вдовствующей императрицей.
Глава 62
Когда сели с Иессеном обсуждать, как лучше выполнить полученный приказ и каким маршрутом идти, в какие порты заходить и где бункероваться, а может пойти неспешно, но взять с собой угольщик и бункероваться с него. Вопрос о том, идти ли нам на нашем крейсере ни разу даже не возник, как и то, что Машенька пойдёт с нами. Я попробовала заикнуться, дескать, а как же про "женщина на корабле к несчастью!"? Но оказалось, что, во-первых, пассажирка – это вроде, как и не женщина. Во-вторых, жена командира тоже вроде как уже и не совсем женщина. В-третьих, как сказал отец Пафнутий, правда не на мой вопрос, а когда Машенька поднималась на борт, я услышала, как он прошептал: "Вот Матушка и нас своей святостью осенила!".