«Ну и пусть красуется, — подумала я, — не мне жалко».
Кланяться статуе я не стала.
***
Вот и осталась я одна в чужом и совершенно незнакомом городе, как и боялась. Никто и не думал вести меня до дворца герцога Сагана — скажи спасибо, что вовсе взяли с собой до столицы, — так что дальше необходимо было разбираться самостоятельно. Хорошо хоть возница указал примерное направление — к улице продавцов ароматов, что за Медным рынком, — и укатил. А я осталась стоять посреди запруженной людьми улицы. За спиной — мешок с небогатыми пожитками, в руках — увесистый деревянный ларец с подарком для Императора.
— Туда, — махнул мне рукой один прохожий, у которого я поинтересовалась, где искать Медный рынок. В этом направлении и отправилась. А вокруг сновали мужчины и женщины в ярких нарядах. Таких тканей и фасонов я давно не видела! Кажется, даже бедняки на улицах имперской столицы выглядели богаче, чем зажиточные селяне из шайарской округи. И всюду, куда ни глянь, на первых этажах каменных домов были какие-нибудь лавки, или забегаловки, где охотно кормили и наливали вино и пиво. Громкоголосые усатые мужички с лотков продавали свежую выпечку, сладко пахнущую мёдом и ещё чем-то душистым, сильнорукие водоносы тащили огромные кувшины, мчали куда-то быстроногие вестовые. Крики зазывал и разговоры создавали неповторимый гул, к которому я оказалась не готова — все наши вместе взятые нищие не смогли бы произвести и сотой доли этого потрясающего шума.
Продираясь сквозь толпу, добралась до площади, где меня уже поджидал очередной Император. На этот раз — бронзовый, но стоящий на высокой мраморной колонне. Да уж, теперь-то я понимала, почему маркиз, а теперь уже герцог Саган не любил Империю. Раньше не любил… Я сомневалась, что решусь спросить у герцога, почему он вдруг изменил своим словам и взглядам. В конце концов, Эгине не должно быть дела до политики. А Императоры… ну, может они и имеют право требовать не просто абсолютного подчинения, но и преклонения. Империя ведь, в конце концов, провозглашает мир и порядок на своих землях.
— Это во-о-он в ту сторону, — подсказал мне старик, ведущий за собой двух ослов, донельзя нагруженных зерном.
Дворец герцога отгородился от остального города высокой белёной стеной, кое-где густо увитой виноградной лозой. За встречу гостей здесь отвечал вооружённый увесистой тростью привратник. Приняв меня за нищую попрошайку, он совершенно не желал отворять запоры, и вообще собирался скрыться в своей каморке, и только мои настойчивые мольбы заставили его всё же пойти за кем-нибудь из герцогских слуг. Вернулся он не скоро, а ведь руки мои уже, кажется, окончательно растянулись от тяжести ларца. Вместе с привратником появился опрятный пожилой мужчина, представившийся управляющим герцога. Изучив печать Деспимы Фарны на поручительном письме, он, к моему бесконечному облегчению, без лишних вопросов велел привратнику отпереть замки на воротах. Теперь я наконец-то могла спрятаться от разыгравшегося солнцепёка в тени дворцового сада — её создавали высаженные вдоль дорожки высокие кипарисы… Но на этом всё хорошее кончилось, потому что управляющий огорошил меня вестью, что герцога в Городе нет:
— Он отбыл по поручению Императора, и мы ждём его не раньше, чем через пару недель, — уведомил меня старик.
— Но как же мне быть? — искренне опечалилась я, уже представляя, как буду искать недорогой угол в одной из таверн столицы. Для этого наверняка пришлось бы пройти город из конца в конец, ведь дворец герцога находится в аристократическом квартале, где доступного моим скромным средствам жилья наверняка не отыскать. К счастью, управляющий проблемы не увидел, и поспешил обрадовать меня:
— Не беспокойся, сестра, я распоряжусь поселить тебя со всеми удобствами. Ты преспокойно дождёшься герцога здесь, и всё устроится.
— Спасибо, — и всё же, я была расстроена, — хотя я и надеялась как можно скорее вернуться в монастырь.
— Увы, — развёл руками управляющий, — здесь ничего нельзя сделать. К тому же, я сомневаюсь, что Император примет тебя так скоро, как ты думаешь.
— Почему же? — удивилась я.
— Здесь так не принято.
Никакой конкретики не последовало, и мне осталось лишь удовольствоваться этим ответом. Впрочем, меня сейчас волновало несколько иное. Понимая, что я, вероятно, страшно нарушаю заведённые порядки, всё же рискнула спросить:
— Прости моё любопытство, уважаемый, но скажи: ваш господин не родственник ли маркиза Сагана, господина Дорголта и Заимья?