Думаю, меня узнать ему было куда сложнее, нежели мне его.
— Наэрнисс? — наконец нерешительно произнёс он.
— Верно, — подтвердила я, успев подумать. что уже очень давно не слышала этого имени. Оно ведь больше не было моим. — Почти… Сколько лет.
— И правда, — на лице Одериса заиграла улыбка, которая, впрочем, быстро исчезла: он рассматривал моё нищенское платье. — Так значит, это правда... Морлис отправил вас по монастырям.
— Да, — подтвердила я, ведь факт был на лицо.
— Ходили слухи. Разные.
Мне нечего было на это сказать. Зато Одерис высказался:
— Он поступил недостойно.
— Теперь уже ничего не изменишь, — с лёгкой улыбкой ответила я.
— Конечно. Но… почему ты здесь?
— Ох, Одерис, — пришлось набрать полную грудь воздуха, чтобы приступить к рассказу. — Наш орден — Орден Эгин — получил имперское признание. Нас внесли в список дозволенных культов, и сёстры отправили меня преподнести ответный дар Императору.
— Это мудрый шаг, — кивнул Одерис. Выглядел он при этом так серьёзно, что я не сдержала улыбки, ведь помнила этого юношу таким беззаботным и озорным! Вместе с ним мы, бывало, крали дыни из кладовой Вимского замка…
Что же, время изменило нас обоих.
— Да, только вот в столице мне явно не рады, — пожаловалась я. — Сперва ждала дозволения на аудиенцию, а теперь… Теперь, когда она назначена, не могу найти Императора.
— И не найдёшь, — ни капли не удивившись заявил Одерис, и сразу пояснил, — ведь государь отправился отдохнуть на Серебряное озеро! Разве ты не знаешь?
— Нет! — полным возмущения голосом ответила я. — Посланник градоначальства, этот… этот почтенный Дибидий, убеждал меня, что аудиенция назначена, и что сегодня я увижу Императора! — ох, как же хотелось мне приласкать чем-нибудь тяжелым опостылевшего, вечно потеющего имперского чиновника… Пусть радуется, что он скрылся с моих глаз! И да пошлёт ему Богиня всего наилучшего…
— Он… — Одерис замялся, — ошибся.
— Разве такое возможно? — мне выбранная Одерисом слово показалось мягко сказать неподходящим. На ум скорее шло «заведомо солгал». Но пускай уж…
Теперь настал черёд Одериса молчать.
— Ладно, — отмахнулась я от проблемы, ведь была действительно рада увидеть знакомое лицо: кого-то из прошлого, связанного с давно позабытой Наэрнисс из баронов Вимских. — Лучше скажи, как ты тут оказался?
— О, всё просто, — голос Одериса был не весел. — Когда Саган решил присягнуть Империи, не все поддержали его. Мой отец оказался в числе тех, кто хранил верность взглядам старого маркиза. Составилась фракция. Только вот... — он снизил тон, — Империя быстро показала всем недовольным, насколько они ошибаются.
— Но как? — удивилась я.
— Саган, — жёстко выговорил он.
Я удивлённо взглянула на Ордериса, требуя пояснения. Оно не заставило себя ждать.
— Наш славный сюзерен открыл им горные проходы. Пропустил их в наши земли. Без этого имперцы никогда бы не смогли взять верх.
— Вот как… — слышать о судьбе родины было тяжело, и в голову невольно лезли мысли о брате. Но спрашивать о нём у Одериса я не хотела — он и так выглядел мрачным из-за разбуженных мною воспоминаний
— Именно. И побеждённым пришлось заплатить цену за своё возмущение. Я оказался частью платы — меня забрали в столицу.
— Так ты пленник? — удивилась я.
— В некотором роде. Империя пытается примирить с собой даже самых непримиримых врагов. Она подкупает их чинами, титулами, должностями. Саган стал герцогом. А я теперь служу в дворцовом ведомстве, — он недвусмысленно указал на свой белый плащ, и на серебряные нашивки на нём.
— Как это всё… — выдохнула я, но, прежде чем договорить, остановилась: Одерис предостерегающе приложил к своим губам палец.
— Осторожнее с оценками, Наэрнисс, — шёпотом предупредил он. Хоть мы и отошли в сторону, и теперь стояли у одной из ниш в стене, прямо под очередной императорской статуей, нас всё ещё могли услышать. — Особенно если они не согласуются с имперской позицией.
Я сокрушённо покачала головой: весь этот имперский мир был мне до крайности неприятен раньше, и теперь любви к нему не прибавлялось.
— Этот Город слишком отличается от того, к чему я привыкла в монастыре.
— Тогда тебе лучше поскорее вернуться туда, — искренне посоветовал Одерис
— Не могу. Нужно довести порученное мне дело до конца.
— Если ты не сделала этого раньше, то едва ли сделаешь теперь, — с такой-то обречённостью в голосе протянул Одерик.
— Почему?
— Просто поверь, — он явно не хотел говорить. Быть может, боялся оказаться услышанным. Увы, я не могла так просто поступиться миссией.