— Добро пожаловать в Шайар, — как-то неожиданно рядом со мной возникла женщина в бурой рясе. Раскрасневшаяся, употевшая и запыхавшаяся, она всё же приветливо улыбалась. Стражники вручили ей сопроводительное письмо и, едва скинув на землю мои куцые пожитки, поспешили в обратный путь…
Странно, но в этот момент даже эти двое показались мне близкими людьми. В их лице я окончательно расставалась с родиной. Между тем, женщина, завладев моей рукой, уже тянула меня куда-то.
Внутри монастырь оказался таким же ветхим и старым, каким был снаружи. Никаких удобств, никаких украшений. Только голые стены. Но там было хотя бы не так душно и жарко, как снаружи. Я радовалась уже и этому. Женщина, кажется, тоже была счастлива немного передохнуть в прохладе.
— Меня зовут Эгина Зима, — представилась она, — идём, тебя ждут.
В тесной комнате, куда мы пришли, преодолев несколько длинных коридоров и пару узких лестничных пролётов, почти не было мебели. Стол, да пара сидений перед ним — даже не стулья, а косонькие сундуки! Один предложили занять мне, на другом уже сидела сухонькая пожилая женщина.
— Здравствуй, дитя, — обратилась она ко мне.
— Здравствуйте, госпожа, — ответила я, хотя и не была твёрдо уверена, как следует к ней обращаться. Впрочем, одежды моей собеседницы выглядели опрятнее и лучше, чем у других монахинь, и были окрашены хоть и потускневшей, но красной краской, и поэтому я посчитала, что она наверняка занимает здесь важное положение.
— О, я никакая не госпожа, дитя, — поправила она меня. — Да и мы ведь с тобой сёстры теперь. Я — сестра Гильма.
— Деспима Гильма, — наставительно добавила Эгина Зима.
— Верно, — улыбнулась старушка. — Я Деспима — избранная глава Шайара, но не больше, чем сестра для всех, как и любая из Эгин, и такая же, как все они, дочь Доброй Матери. А как тебя зовут?
— Наэрнисс из баронов Вимских, — не задумываясь выдала я заученный ответ, и только потом поняла, что это теперь неуместно. Но Деспима Гильма лишь благодушно улыбнулась.
— Это так длинно, — посетовала она. — Я женщина старая, и память уже не та, что раньше, — она помолчала, будто задумавшись. — Сестра Нисса… Ты ведь не будешь против, если я буду звать тебя так?
— Не буду, — согласилась я.
— Вот и славно. Сколько тебе лет, сестра Нисса?
Обращение оказалось... необычным… Родные сёстры звали меня точно-также — Нисса — но это звучало… по-другому. Трудно объяснить. Просто, это имя никогда не звучало из чужих уст. А теперь превратилось из семейного и ласкового в обыденное…
Больше я не Наэрнисс из баронов Вимских, а просто Нисса…
Для всех.
— Четырнадцать, — прорвавшись через охватившее меня чувство растерянности ответила я, ведь Деспима терпеливо ждала этого.
— А знаешь ли ты что-нибудь о Доброй Матери? — задала сестра Гильма новый вопрос.
— Нет, — честно ответила я. В нашем краю были свои боги, в других — другие. Знать их всех не мог никто. Видимо, понимала это и Деспима Гильма.
— Я сама узнала о Доброй Матери гораздо позже, — сказала она, — а теперь с радостью поделюсь своими знаниями с тобой. Добро пожаловать, сестра. Теперь ты одна из нас. Одна из Эгин. Эгина Нисса.
Глава 1
— Сестра Нисса! — за шесть лет пребывания в Ордене я вполне привыкла к этому обращению. Да и как иначе, ведь слышать его приходилось часто. Нас — Эгин — не насчитывалось и сотни, а страждущих, приходящих в Шайар, были тысячи. Нас попросту нахватало, и приходилось разрываться между обязанностями. Хорошо ещё, что некоторые из больных, проникнувшись милосердием Богини, помогали в самых тяжелых делах… Ведь даже двум сёстрам порой не так-то просто перенести одного не способного ходить селянина! А народ в нашем краю крепко сбитый — без этого не выжить. Впрочем, перед болезнями и ранами мало кто может устоять. Последние в Шайаре видели чаще всего. Всё дело в разбойничьих шайках, наводнивших землю. Они грабят и терзают, а измученный народ бредёт к монастырю в надежде на исцеление. И мы — Эгины — никому не отказываем, потому что так велит нам Богиня.
— Сестра Нисса! — снова доносится из-за спины. Это сестра Зима настигла меня, когда я несла воду для омовения неходячих больных. Кувшин тяжел и неудобен, но я привыкла, да и другой всё равно взять негде.
— Деспима хочет видеть тебя, — выпалила наконец-то поравнявшаяся со мной запыхавшаяся Зима. За минувшие годы она заметно постарела, но лицо у неё по-прежнему красное — она всё бегала, пытаясь поспеть с каждым порученным делом. Оставалось только удивляться, откуда в ней столько энергии.