— Яблоко! — Чайник встала на колени рядом с Яблоко. Ряса монахини блестела над ребрами.
Яблоко потянулась к щеке Чайник окровавленными пальцами:
— Я знала, что ты придешь.
Руки Чайник были заняты тем, что рвали неподатливую ткань, обнажая рану. Удар копья, багровая дыра в бледной плоти Яблока. Дыра, которая пузырилась и засасывала. Ужас Чайник пронзил Нону с такой яростью, что она едва не упала обратно в свое тело в коридорах дворца. Серая Сестра не позволила ему отразиться на лице и работала спокойно, сохраняя периферийное восприятие битвы вокруг себя.
— Копье попало тебе в легкое. — Чайник отняла руку Яблоко от лица и приложила к ране. — Зажми ее, крепко!
Лини отшатнулась, разбрызгивая кровь, и Чайник вскочила на ноги, снова схватив оружие. Три огромных скифроулца с большими круглыми щитами и короткими, но тяжелыми топорами преследовали отступающую Лини. Чайник ныряла между их ног, перерезая сухожилия и мышцы на своем пути, пока не оказалась в лесу скифроулцев. Ярость клокотала на грани ее безмятежности. Яблоко лежала умирающая. Яблоко! Воин-герант попытался наступить на нее, в то время как со всех сторон другие меняли хватку на копьях, готовые пронзить ее сверху, пока она каталась и извивалась.
Тяжелый сапог выбил меч из ее руки. Чайник попыталась было вытащить ядовитые булавки из внутреннего кармана, но ей пришлось отказаться от попытки, потому что пришлось изгибаться, уходя от первых двух ударов копьями. Скифроулцы молотили по ней так же, как крестьяне толкут зерно мельничными пестами. Нона, смотревшая глазами Чайник, видела, что ситуация не дает никакой надежды на выживание.
Отдай мне свое тело. Нона протянула руку вдоль тела Чайник, пытаясь выронить кинжал, который та все еще сжимала.
Спаси ее, Нона. И в знак полного доверия Чайник полностью подчинилась ее воле.
Нона бросила кинжал и сжала руки Чайник в кулаки. Собственные руки Ноны держали силу, настолько большую, что та убивала ее, заставляя каждый талант, который у нее был, превзойти свой максимальный потенциал, сжигая ее. Она выпустила дефект-клинки, которые так долго были частью ее жизни, но не из собственной плоти, а из кулаков Чайник, сделав из них по одному клинку для каждой руки, оба длиной с большой меч. Когда они выпрыгивали из плоти, кровь монахини окрасила их невидимый материал, придав им форму.
Нона воспользовалась умопомрачительной скоростью Чайник, чтобы поднять ее с земли, широко раскинула руки и начала вращаться. Скифроулцы разлетались на куски со всех сторон, теперь уже видимые клинки разрубали кольчуги, щиты, копья и мечи. Чайник прорубила широкую дорогу обратно к Яблоко, прекратив бойню только тогда, когда в поле зрения, появилась Алата, сражавшаяся с несколькими врагами.
В течение тридцати долгих секунд под руководством Ноны Чайник с безрассудной самозабвенностью тратила свои резервы скорости, складывая тела скифроулцев неровными грудами. В это время Сестры Сало, Железо и Скала организовали боевой периметр. Даже Настоятельница Колесо заняла свое место, орудуя мечом с диким ликованием и степенью мастерства, которая напомнила ее пастве, что она когда-то прошла испытание Меча. Они сражались в темноте. Солнце зашло в день, который запомнится надолго, хотя вряд ли кто-то из них увидит еще один рассвет.
Посреди круга кровавой бойни Чайник остановилась.
— Где... — Нона попыталась вспомнить имена кванталов-послушниц из Мистического Класса. — Шерил и Халума? — Она придала силу голосу Чайник и вложила в него принуждение марджал, которое требовало ответа.
— Здесь. — Сестра Дуб кроваво кашлянула с того места, где лежала, обхватив одной рукой труп молодой девушки. — Эта. — Она кивнула на раненую послушницу, прислонившуюся к стене.
Чайник в три шага добрался до Халумы. Она сцепила пальцы на спине послушницы и поставила ту на ноги. Из глубокого пореза по ноге девушки текла кровь, но она держала себя в руках.
— Я брошу тебя на Путь. Ты возьмешь то, что сможешь, и вернешься к нам. Поняла?
— Н... нет. — Девушка уставилась на нее широко раскрытыми глазами. — О чем… о чем вы говорите, Сестра Чайник?
Нона приложила ладонь руки на лоб Халумы, потянулась за силой корабль-сердца и толкнула девушку на горящую линии Пути. Она почувствовала первый шаг Халумы, смотрела, как она бежит, пытаясь укротить свою скорость, и толкнула ее назад, когда та начала падать. Через восемь шагов Халума полностью пропустила поворот и вернулась в свое тело. Немедленно ее начало трясти. Нона обхватила обеими руками голову девушки с боков и сильно надавила, чтобы удержать ее вес, потом надавила еще сильнее, чтобы удержать ее вместе.