Туннель встретился со вторым, и они повернули налево. Этот туннель встречался с другим и еще одним. Налево, направо, их выбор увеличивался, пока они спешили в том, что оказалось чем-то вроде лабиринта.
— Мы никогда не найдем выхода! — Маркус побледнел и обернулся.
Впереди него по щиколотку в воде шлепала Джула.
— Мы найдем, — сказала Нона. — И это хорошо. Мы сможем сбросить их со следа здесь.
— Я не могу оставаться здесь, внизу. — Маркус казался более испуганным, чем тогда, когда их могли схватить через несколько минут. Нона чувствовала, как из него истекает страх, заражая ее, как может делать только эмпат-марджал, наполняя ее разум образами ловушки, крепко зажатой в непроницаемой тьме глубоко под землей.
Она тряхнула его:
— Ты же монах. Имей хоть немного веры.
— Я монах, ворующий у Церкви. Я не уверен, что Предок захочет помочь мне, — прошептал Маркус, но тень улыбки появилась вместе с ним.
— Здесь решетка, — крикнула Джула. — Она слишком высоко, чтобы дотянуться, но я вижу звезды.
— Ну вот. — Нона попыталась скрыть свое облегчение. — Предок одобряет.
14
Три года назад
Спасение
ТУННЕЛЬ В ЧЕРНОМ льду было трудно разглядеть. Однако они легко нашли его — о нем сообщил огромный веер чернильно-темных обломков, разбросанных перед его устьем.
— Его выкопали? — Нона с ужасом посмотрела на отверстие высотой чуть больше шести футов. Злоба, уколовшая ее, вызвала желание содрать кожу с рук. Даже без рассказа Зоул она бы поняла, что черные глубины льда полны дьяволов. Она чувствовала их, бесчисленных, голодных, гораздо худших, чем Кеот, и жаждущих очутиться в плоти. — Его действительно выкопали люди?
Зоул только кивнула и вошла. Нона последовала за ней, пытаясь представить себе, как это подействовало на тех, кто орудовал здесь кирками, а на них таял черный иней.
— Я ничего не вижу... — Через двадцать ярдов Ноне показалось, что ее глаза просто перестали работать. Обернувшись, она увидела круг дневного света позади себя, просто яркое пятно, ничего не освещающее, не имеющее смысла.
Зоул хмыкнула, и мгновение спустя корабль-сердце ной-гуин пролило между ними фиолетовый свет. Теперь Нона видела себя и Зоул, но больше ничего. То, что окружало их, поглотило сияние и ничего не вернуло. Зоул шла впереди, осторожно ступая по разбитому льду.
Они прошли около четырехсот ярдов, когда их проход соединился с естественным туннелем, прорезанным потоком талой воды, который уже давно нашел лучшее русло. Они спустились из пролома по пандусу, образованному из обломков прохода, теперь замерзших в неровную, твердую массу. Прорезанный водой туннель пересекал их под прямым углом, что делало выбор направления неясным. Зоул присела на корточки, размышляя.
— Наверх? — предложила Нона.
Зоул молча разглядывала лед минуту, потом другую. Нона обхватила себя руками. Пальцы на ногах, находившиеся внутри плохо сидящих башмаков, онемели, холод начал просачиваться в кости.
— Или вниз. — Ноне просто хотелось двигаться. Тысячи глаз следили за ними, ледяной воздух был пронзен их ненавистью.
— Наверх. — Зоул встала и пошла по едва заметному склону. Здесь она двигалась медленнее, лед скользил под ногами.
Нона мгновение помедлила. Там, где сидела и ждала Зоул, лед побледнел до полупрозрачно-серого. В глубине под ними древние трещины мерцали фиолетовым светом корабль-сердца.
— Оно отталкивает их! — Нона догнала Зоул, едва не потеряв при этом равновесие. — Корабль-сердце.
— Да, — кивнула Зоул. — Оно освобождает от них от наш разум, а затем, если мы сильны, изгоняет их из нашей плоти.
После этого Нона держалась поближе к Зоул. Сияние корабль-сердца было трудно переносить, но оно защищало от злобы дьяволов; из двух невыносимых вариантов оно оказалось меньшим злом.
Туннель провел их на неисчислимое расстояние. Это могли быть мили, змеящиеся сквозь толщу ледяного покрова; исчезнувший поток поворачивал то в одну сторону, то в другую, давление превратило лед во что-то более близкое по консистенции к железу. В тех местах, где один древний ледник поглощал другой или сталкивал его со своего пути, совместный груз камней и скал лежал на льду полосами во много ярдов глубиной.
Несколько раз уклон становился круче, и ни одна из послушниц не могла продолжать путь, не упав на колени и не используя ножи как опору. Сначала Нона попробовала свои дефект-клинки, но они едва царапали черный лед; точно так же они оказались бессильны против кожи Раймела Таксиса, одержимого дьяволами.