Набрав высоту, они обнаружили лед, пронизанный каналами талой воды — вода с поверхности сочилась вниз после прохождения фокуса луны. Постоянный звук текущей воды проникал сквозь лед, и очень часто раздавалось глубокое горловое бульканье, когда камеры подо льдом заполнялись и опустошались через естественные воздушные шлюзы.
В нескольких местах вентиляционные отверстия в стенах туннеля возникали без предупреждения и с огромной скоростью выбрасывали наполненный брызгами воздух. Нона смутно помнила о подобных явлениях из рассказов отца, но именно Зоул нырнула и вытащила ее на пол пещеры, когда Нона шла перед одной трещиной как раз тогда, когда она начала взрываться.
Брызги черного тумана причиняли боль там, где они касались кожи, хотя они не обжигали, не замораживали и не жгли, как кислота, но почему-то хуже, чем все три, как будто неправильность была превращена в жидкость.
— А как ты узнала, что он идет? — Нона вытерла руки о плащ, который дала ей Чайник.
— Воздух-работа и вода-работа не так уж отличаются от камень-работы. — Зоул помогла Ноне подняться. — Во льду есть камеры, которые заполняются талой водой, пока не достигнут определенного уровня, а затем быстро пустеют. Внезапные перепады давления воздуха могут быть очень резкими.
На их пути вверх Зоул сделала несколько остановок, ожидая, когда взорвутся вентиляционные отверстия. Каждый раз, когда они останавливались, ледяная чернота вокруг корабль-сердца становилась серой. В одной длинной галерее они миновали дюжину вентиляционных отверстий, каждое из которых взрывалось в своем собственном ритме. Зоул объяснила, что, должно быть, талая воды со вчерашней ночи проходит мимо них на пути к скрытым морям. Самое мощное из вентиляционных отверстий было окаймлено сосульками и взрывалось с регулярной свирепостью. Нона выучила его ритм до того, как пролетела мимо, и все равно хвост предыдущего залпа почти сбил ее с ног.
Нона поразилась объему воды, который должен был протечь через галерею, но та открылась в полость, которая сделала его карликовым. Нона не могла видеть дальше свечения корабль-сердца, но Зоул описала пространство перед ними как огромный воздушный пузырь, пойманный в ловушку подо льдом.
— Есть несколько выходов, которые мы... — Зоул замолчала.
— Мы что?
— Здесь Йишт.
Нона впервые услышала дрожь в голосе Зоул и обнаружила, что дрожит сама.
— Йишт? Ты же говорила, что ной-гуин и близко не подойдут к черному льду! — Она напряглась, чтобы увидеть дальше в темноту впереди. — Ты ведь не можешь быть более восприимчивой к дьяволам, чем Йишт, верно?
— Может быть, да, может быть, нет. Ее разум далек от слабого. — Зоул подняла корабль-сердце. — Но Йишт больше не нужно бояться клаулату.
— Не нужно? — Нона выхватила меч.
— Да. — Зоул сидела на краю туннеля, положив пустую руку на лед, готовая скользнуть в большую полость. — Она полна.
Йишт ждала их у большого сливного отверстия в самой нижней точке огромного пузыря — зияющей пасти, в которую со всех сторон низвергались тонкие струи черной воды. Нона знала, что никто из тех, кто туда упал, больше не выйдет. Казалось, дыра притягивала к себе с силой, намного превосходящей силу тяжести на склоне скользкого, влажного льда.
— Почему именно здесь? — прошипела Нона. Она вытащила кинжал, скользнула ногой вниз по склону льда, воткнула кинжал, вытащила другой. — И почему она не ждала у входа?
— Мы могли бы убежать, — ответила Зоул, сползая ниже. — Здесь она считает, что поймала нас в ловушку.
Йишт нашла или прорубила нишу, где могла стоять. Зоул и Нона распластались на склоне, Нона держалась за руку с ножом, а Зоул каким-то образом находила опору пальцами.
Их враг стояла бесстрастно, наблюдая; ее коренастая фигура застыла как статуя. Фиолетовый свет корабль-сердца освещал контуры, иногда выхватывая детали: темный блеск глаз, угловатые черты лица, острое как бритва лезвие тулара. Нона уже испытала на себе поцелуй тулара Йишт. На ее бедре все еще был шрам. Ее бедренная кость тоже носила след зазубренного конца сломанного меча лед-женщины. Сейчас нога болела, как будто холод проник в нее через старую рану.
Почему-то казалось, что, пока Ноне снились сны о мести Йишт, та ждала ее здесь, в соборных просторах этой лишенной света пещеры, черные воды неслись мимо нее, талая вода бесконечно падала вокруг.
Йишт с несравненной ясностью видела короткую игру, как Настоятельница Стекло видела длинную. Ноне было трудно видеть обе, но она почему-то знала, что все закончится здесь. Тем или иным способом.