Все было довольно благополучно до тех пор, пока один из солдат, нёсший пациента, не упал на землю. Пациент покатился по горячей земле, и начал кричать, так как обжигающий песок коснулся его кожи.
Солдат совсем обмяк.
Доктор Бэнкс и остальные врачи подбежали к нему и начали осматривать, в то время как солдаты подняли пациента и уложили обратно на носилки.
— Он жив, но он очень слаб. У него сильное обезвоживание. Всем надо выпить столько воды, сколько сможете. Лучше сделать это сейчас. Побеспокоимся о том, как добыть ещё воды, когда дойдём до города, — сказал доктор Бэнкс.
Мы все схватили фляжки и начали пить. Моё иссушенное тело было мне благодарно. Казалось, что это небольшое количество воды оживило его. У меня всё ещё была пульсирующая головная боль, и оставалось лёгкое головокружение, но вода помогла.
Врачи убедились, чтобы все пациенты и солдаты хорошо попили, а потом мы снова двинулись в путь.
Финн заменил ослабевшего солдата и понёс раненого.
Тина повернулась ко мне, её лицо было красным, в глазах стояли слёзы. Её тело дрожало.
— Мне кажется, я не справлюсь.
— Нет, ты справишься, — настаивала я, зная, что если её сознание сдастся, то тело сразу же последует за ним.
Сознание могло либо сделать тебя сильнее, либо сломать. Нам надо было сосредоточиться, и не позволять нашему сознанию расслабляться.
Тина никогда не сталкивалась с ситуациями, в которых бы испытывались пределы её возможностей. И я видела, как всё это ломало её. Страх, усталость, отчаяние, боль... всё это было написано в ее красных, опухших глазах. Она начала разваливаться на части, и если бы я не помогла ей хоть как-то, она бы сломалась.
— Тина, посмотри на меня. Я знаю, что ты сможешь. Нам надо добраться до города. Как только мы войдём в город, мы сможем отдохнуть и позвать на помощь.
— Эби, я едва стою. Моё тело так сильно трясётся, и я чувствую, что скоро упаду в обморок.
— Тогда облокотись на меня. Я помогу тебе, — я притянула её поближе и обняла рукой за спину, поддерживая. — Мы сделаем это вместе, хорошо? Чёрт, я не оставлю твою задницу здесь, поэтому тебе лучше собраться и двигаться дальше.
Она выдавила улыбку и кивнула.
Я повернулась.
— Доктор Бэнкс, можно ли как-то помочь Тине, чтобы она перестала трястись?
— Ей просто надо выпить ещё воды, — ответил он.
Я кивнула, взяла у неё с боку фляжку и открутила крышку. Она была почти полной.
— Тина, ты вообще пила воду?
— Да, но мне надо было сохранить немного. У нас завтра ещё целый день, — сказала она.
— Тебе надо попить. Приказ доктора. Мы разберёмся с водой потом. Сейчас у тебя серьёзное обезвоживание, и именно поэтому ты чувствуешь себя так дерьмово.
Я приложила фляжку к её губам, и она сделала глоток.
— Пей, — приказала я.
Она схватила фляжку обеими руками и начала жадно глотать воду.
Через несколько секунд она опустошила половину содержимого. Её глаза закрылись, и она испустила вздох.
— Лучше? — спросила я.
— Гораздо, — выдохнула она. — Это почти магия. Вода действительно источник жизни.
Я улыбнулась.
— Да, это так. Давай не будем торопиться, но нам надо продолжать двигаться. Ты в порядке? — спросила я.
— Меня всё ещё немного трясёт, но думаю, что я справлюсь, — она вздохнула.
— Нет, ты точно справишься, — сказала я.
Мы медленно потащились вперёд, следуя за пилотом по мучительной жаре. Мои ноги сильно отяжелели, они пульсировали и болели от новых мозолей. И не было никакой возможности утолить эту ужасную жажду. Я чувствовала себя высохшей мумией, и если бы я кашлянула, из моего рта вылетела бы пыль. Глаза горели, а головная боль не утихала. Это была самая сильная жара, которую мне пришлось испытывать.
Солнце медленно садилось у нас за спинами, тени начали оживать. Я сконцентрировалась на своей тени и следовала за ней. Она шла с идеальной скоростью, не лишком быстро и не слишком медленно, она вела меня в безопасное место. С каждым шагом тень покрывала все большую поверхность земли, и прежде чем я успела заметить, до города осталось всего несколько миль.