Конечно, это был единственный раз, когда я мечтала о таком кошмаре, я даже не могла заставить себя заснуть. Моя татуировка зудела и болела, иглы боли расходились вверх и вниз по моей руке, но это не помогло мне снова попасть в сознание Нади. Я уставилась на татуировку, на тёмные чернила на моей покрасневшей, ободранной коже. Она должна была знаменовать прощание, но что, если оно ещё глубже проникло в моё сердце? Раньше я хотела, чтобы сны прекратились. Теперь мне хотелось большего. Это видение казалось таким реальным. Не как тень над реальным миром; это был реальный мир. Как будто то, что я видела, происходило на самом деле. А если так, то у Нади большие неприятности. Много часов я пролежала в кровати, пытаясь вызвать в своём мозгу видение. Моё сердце тикало в такт мигающему огоньку будильника, и с каждой секундой я всё сильнее тревожилась. Что, если она не попадёт в одну из этих квартир?
Что если моё место действительно в психушке?
Я откинула одеяло, не желая думать о такой возможности, я была слишком сосредоточенна на Наде, чтобы беспокоится об этом.
Если я не смогу заставить видение о Наде прийти ко мне, может быть, я смогу пойти и найти его сама.
ГЛАВА 5
Было около пяти утра, когда я окончательно сдалась. Я нацепила шлёпанцы, схватила ключи с курткой и на цыпочках вышла из дома. Выехав на шоссе, я направилась в сторону Ньюпорта. Я потратила последние два доллара на проезд и поехала по мостам прямо к южной части острова Аквиднек. Там начиналась извилистая трёхмильная узкая туристическая тропа по скалам, растянувшаяся между особняками и океаном.
Надя как-то сказала, что, когда она ходила по этой каменистой тропе — роскошь с одной стороны, грохот волн с другой — две её половинки сливались воедино. Она приводила меня сюда много раз. Именно здесь я сфотографировала берег, который ей так нравился. Может, именно здесь я найду её снова.
Я припарковалась на обочине дороги, прямо у входа на туристическую тропу Клифф-Уолк. Ветер порывами обдувал меня, запутывая волосы вокруг шеи и лица. Его холод проник сквозь тонкую куртку, когда я ступила на каменистую тропу, от этого татуировка на моей руке вспыхнула яркой, острой болью.
Как только вспыхнула боль, передо мной появился коридор. Мой рот наполнился кислым привкусом. Я посмотрела на свою руку. На моей ладони… ладони Нади… лежало несколько таблеток. Я снова была в её голове. Ей хотелось забыться, она была слишком усталой и запуганной, чтобы думать о чём-то, кроме пустоты. Глубоко в её груди я чувствовала это: грызущую, гноящуюся пустоту, зияющую пропасть. Она собиралась заполнить её этими таблетками.
"Не надо", — прошептала я, но, как всегда, она меня не услышала.
Она переступила с ноги на ногу и пошла по тускло освещённому коридору к открытой двери в конце коридора. С облегчением я поняла, что она последовала совету Стража. Она направлялась в квартиру.
Пока её голова гудела от желания, моё собственное зрение обострилось. Куда бы ни падал её взгляд, я впитывала всё. Фонари свисали с подсвечников вдоль коридора, отбрасывая болезненный зеленоватый свет на закрытые двери, покрытые облупившейся тёмно-розовой краской. Бледно-оранжевые стены были покрыты чёрными прожилками, а пол устлан каким-то мехом. Что за?.. Это была плесень, растущая, как мох, по всему ковру. Она оставляла следы на влажных, хлюпающих кучках, пока брела к своей цели. Её пальцы сомкнулись на таблетках. У неё потекли слюнки.
Что-то шевельнулось у неё за спиной. Она ничего не заметила. Единственной её мыслью было попасть в ту квартиру и лечь на пол, позволив таблеткам на время отключить её. Она не слышала слабого шороха шагов по заплесневелому ковру, тихого шипения дыхания, приближающегося с каждой секундой. "Посмотри назад, Надя".
Она не обернулась. Она просто плелась к открытой двери, не обращая внимания на тихий, улюлюкающий смех, который теперь доносился от кого-то или чего-то, и это нечто было с ней в коридоре.
"Беги, — я закричала. — Пожалуйста, беги", — прошептала я.
Она не слышала меня.
Её сердцебиение было медленным и ровным в моей груди, но мои мысли были моими собственными, и они горели огнём. Я без труда расслышала хихиканье пронзительного голоса: "Она идеальна". Мои мышцы болели от напряжения, пытаясь заставить её бежать, но это было похоже на бег в воде. Надя полностью контролировала ситуацию, и мы двигались с её скоростью. "Быстрее. Ты почти на месте. Запрись в квартире".