Я проверила пояс и обрадовалась, что брюки не упадут на бегу. Дорис подбежала к Силу, который тихо беседовал с остальными. Они были примерно в десяти ярдах. Все вооружены ятаганами, зубастые и когтистые. По опыту я знала, что Сил быстро передвигается. Джури был полон мускулов, как спринтер. Может быть, он будет медленнее на больших дистанциях. Чимола, с его удивительным весом, не смог бы за ним угнаться. Лейси выглядела проворной, но, возможно, не столь сильной. И Дорис — с её жутким бегом на четвереньках, — вероятно, поймает меня первой. Я представила себе один из тех замедленных видеороликов, где лев энергично брался за убегающую газель.
Я огляделась по сторонам. Позади меня виднелась линия домов из бурого камня, никаких переулков не было видно, только прямая дорога вглубь улицы. Перед нами стоял многоквартирный дом, гладкий и современный, с переулками по обеим сторонам. Одна сторона была полностью завалена переполненными мусорными баками. Другая выглядела чистой. Если я смогу добраться до той стороны, возможно, я смогу оторваться от них в переулках.
Или саму себя загнать в тупик.
В отчаянии я тихонько стукнулась головой о фонарный столб.
Я услышала её раньше, чем увидела. Она говорила по-испански. Я не говорила на нём, и не понимала его. Мне говорили, что я лепетала на этом языке, пока меня не бросили в систему в возрасте четырёх лет, но все мои приёмные родители говорили по-английски, и я потеряла эту часть себя.
Я посмотрела в сторону приближающегося звука. Темнокожая девушка-подросток тащилась по улице, бормоча что-то себе под нос. Она сгорбилась в громоздком пальто. Когда она вошла в зелёную лужицу света под одним из фонарных столбов, её красивое лицо отразило ту же самую личную агонию, которую я видела на многих лицах с момента прибытия сюда.
Я закрыла глаза, пытаясь вобрать в себя этот язык, пытаясь найти в нём утешение, пытаясь понять. Он был музыкальным по своему звучанию и ритму, но её голос был печальным, пронизанным отчаянием. Я вздрогнула и открыла глаза. Девушка с длинными чёрными волосами, вьющимися по спине, прошла мимо меня. И пятеро Мазикинов наблюдали за ней. На самом деле, казалось, их взоры были полностью прикованы к ней. Я услышала, как Сил пробормотал что-то вроде “Идеальна". Чимола кивнул и последовал за ней.
Я была в полной заднице. Мазикины отвлеклись. Это был мой шанс. Моя возможность сбежать. Но как я мола позволить, чтобы эту бедную девушку схватили? Что, если бы так следили за Надей и её также похитили? "Беги", — прошептало мое эгоистичное чувство самосохранения. "Беги". Возможно, они не причинят ей вреда. Возможно, она даже не убежит, если я отвлеку внимание Мазикинов от неё. Люди здесь, казалось, не замечали многого, что происходило вокруг них, так что она могла не воспользоваться шансом, который был бы предоставлен моей жертвой. Даже зная это, я стиснула кулак вокруг бутылки и встала. Я сделала шаг вперёд, когда Чимола подошёл к девушке и положил руку ей на плечо.
Я моргнула, когда всё переключилось на быструю перемотку вперёд с высоким разрешением. Свет из окон соседних зданий отражался от стали клинка девушки, когда она отрубила Чимоле руку, а затем прикончила его ещё одним взмахом ятагана. Сил закричал от ярости и выхватил меч Лутфи. Девушка повернулась к нему лицом, её печальное лицо преобразилось, теперь оно светилось каким-то пылающим ликованием.
Она определенно не нуждалась в моей помощи.
Я сорвалась с места, рванув по диагонали к заполненному мусором переулку справа от меня, планируя перелезть через мусорные баки и как можно быстрее скрыться из виду. На бегу я разбила бутылку о фонарный столб. Никогда не помешает иметь в руке что-нибудь острое. Особенно потому, что я уже слышала, как Дорис быстро приближается ко мне.
Я не добегу до переулка — она поймает меня прежде, чем я пересеку улицу. Как только я повернулась лицом к безумной бабке, вооружённой только разбитой бутылкой, она зарычала и сменила направление.
Малачи вышел из переулка слева от меня, в его руке сверкал клинок. Я чуть не заплакала от облегчения. Выражение его лица смягчилось, как только он увидел меня, но он успел только бросить на меня взгляд, прежде чем Дорис бросилась на него.
— Лила, — позвал он, его голос был спокойным, встретив первые удары ятагана Дорис изящными блоками, — откидная рукоятка.