В комнате воцарилась тишина.
Я вошла в длинную прямоугольную комнату с высоким потолком. Вдоль стен тянулись модифицированные газовые лампы, все они были покрыты прочной проволочной сеткой — без сомнения, чтобы их не разбили летающие предметы. Малачи стоял в дальнем конце комнаты, натягивая рубашку поверх своего изумительного пресса.
— Как Михаил? — спросила Анна, подходя к нему.
Малачи закатил глаза и вытер рукавом вспотевшее лицо.
— Как обычно, красноречивая личность. Но к завтрашнему утру у него будут доспехи для Лилы.
Я переводила взгляд с одного на другого. За последние несколько лет я стала по-настоящему гордиться своей способностью защищать себя, своей способностью запугивать других, чтобы они оставили меня в покое. Но сейчас, глядя на двух настоящих воинов, я чувствовала себя глупой старшеклассницей.
Следующие несколько часов были жестокими. Всё началось довольно медленно, Малачи учил меня пользоваться посохом. Он продемонстрировал различные захваты, которые я могу использовать для нанесения ударов и блокирования основных атак. Он заставил меня практиковать блоки спереди и сзади, удары вверх и вниз. Снова и снова, с нарастающей скоростью. К тому времени, когда он был удовлетворён тем, что я развила в себе элементарный комфорт в обращении с посохом, и больше не было опасений, что ударю себя по голове в неподходящие моменты, все мои мышцы дрожали, и я дышала так тяжело, что была уверена, что мои лёгкие вот-вот взорвутся.
— Пора приступить к самообороне, — пропела Анна, прыгая вперёд с ятаганом.
Я выдохнула проклятие и отшатнулась на несколько шагов.
— Сначала понаблюдай, — сказал Малачи, забирая у Анны ятаган и протягивая ей посох. Анна подмигнула Малачи и закрутила посох с головокружительной скоростью. Малачи строго посмотрел на неё. — Ей просто нужны основы. Перестань перегружать её.
Анна показала ему язык и остановила посох.
Мне показалось, что я вообразила неуклюжие, преувеличенно тяжёлые шаги Анны, когда она затопала вокруг, но потом я заметила, что мускул на челюсти Малачи тикает в раздражении.
Да, она смеялась надо мной.
Прежде чем я успела повернуться и убежать, Малачи переориентировал меня.
— Не все Мазикины вооружены, но в последнее время они воруют и присваивают оружие Стражей. Мы знаем двоих, умеющих обращаться с ятаганами, и ты встречалась с одним из них. О, и ты видела других. Сил и Ибрам. Их было трое, но, увы, Джури больше нет с нами.
Я услышала мрачное удовлетворение в его голосе, когда он сказал это, и улыбнулась в душе по той же причине.
— В любом случае, если увидишь кого-то из них, беги. Просто беги. Заверни за угол как можно быстрее и продолжай бежать. Но с другими, твоя цель состоит в том, чтобы разоружить, если это возможно, и защитить себя, если ничего другого не остаётся.
Он повернулся к Анне и рванул прямо на неё, возведя клинок. В мгновение ока Анна встретила его атаку и вырвала оружие из его рук.
— Не совсем поняла, — сказала я.
— Конечно, нет, — сказал он, возвращаясь в исходное положение. — Мы продемонстрируем медленнее для тебя.
Они ещё несколько раз показывали мне прием, шаг за шагом, как встретить и обезоружить относительно неопытного человека, вооруженного ятаганом.
Такому в старшей школе не учат.
Малачи снова предложил мне посох. После, как показалось сотни попыток, мне удалось завершить серию движений с нормальной скоростью. Я даже выучила несколько вариантов одного и того же манёвра.
Наконец он объявил, что я уже достаточно натерпелась от посоха. Я рухнула на пол от счастья, готовая к отдыху и мечтая о горячем душе. Но когда я открыла глаза, он стоял надо мной. Он неуверенно протянул руку, предлагая поднять меня на ноги, как будто боялся, что я не захочу взять его за руку. Я протянула руку и позволила его длинным пальцам обхватить мои, когда он потянул меня вверх, помогая встать рядом с ним.
Он одарил меня улыбкой, которую я могла истолковать только как застенчивую.
— А как ты относишься к ножам?
Я рассмеялась.
— А тебе обязательно спрашивать? Люблю их. Люблю. Их.
Он усмехнулся и протянул мне один.
— Это метательные ножи. Обрати внимание на двойной край. Отличается от охотничьего ножа. Тебе будет легче его контролировать.
— Значит, в следующий раз я смогу ударить по чему-то жизненно важному?
Он согнул руку и вперился взглядом в матерчатый манекен в нескольких ярдах от себя.
— Только в крайнем случае, Лила, если у тебя больше не осталось другого выбора. Но в том-то и смысл.