Его губы кривятся.
— Тогда ладно. Какой вариант разделения ты предлагаешь? Я пытаюсь помириться.
— Разве? Потому что это звучит так, будто ты пытаешься воспользоваться мной.
— Я только что попросил тебя выдвинуть встречное предложение.
— Ты исходишь из предположения, что я могу доверять всему, что ты говоришь.
— А почему бы и нет? — он выглядит почти — почти — обиженным.
— Почему бы и…? — я аж задыхаюсь от возмущения. — Я не собираюсь соглашаться на раздел территории, который оставит меня почти ни с чем, и у меня нет причин доверять тебе. Если бы ты не был таким упрямым и требовательным, мы бы уже несколько месяцев назад пришли к разумным деловым отношениям. Я бы предпочла не ссориться с тобой, но не я тут подливаю масла в огонь.
Я рада, что, несмотря на небольшой срыв, который я пережила ранее, мой голос чистый и ровный. Я не срываюсь. В моем голосе больше уверенности, чем я чувствую на самом деле. Эйдану не обязательно знать о моих слабостях.
— И ты утверждаешь, что подрывать мою договоренность с Джеймсом — намеренно, принимая половину справедливой оплаты — не значит подливать масла в огонь?
— Нет. Это не так. Это разумная самозащита от огня, который ты уже раздул.
Он закатывает глаза. Его губы нетерпеливо изгибаются. Он снова злится на меня, хотя и не так холодно, как сегодня утром.
— И это твое последнее слово?
— Что именно? Что я не собираюсь уступать твоему натиску? Что я не соглашусь на предполагаемый компромисс, которому нельзя доверять? Если ты это имеешь в виду, то да, это мое последнее слово. Я не враждебный человек — любой, кто меня знает, подтвердит это — но я не дам себя топтать. И я не уступлю только потому, что этого требует мужчина, — я прямо встречаю его взгляд.
Его губы кривятся, но теперь это больше похоже на смирение, чем на нетерпение.
— Мы должны придумать что-то получше, милая. Я никогда не просил, чтобы мы были соперниками.
— Я тоже не просила, чтобы мы были соперниками. Некоторые люди просто бодаются в любом случае, что бы они ни делали.
Он качает головой и встает. На нем старые коричневые рабочие брюки, синяя кофта «хенли» и парусиновая куртка. Его волосы давно пора помыть, а борода росла несколько дней. На одной стороне челюсти пятно грязи.
Он не должен выглядеть так же привлекательно, как кинозвезда, но каким-то образом он выглядит.
Это действительно самая неприятная его черта — то, что он так бесспорно привлекателен, несмотря ни на что.
— Значит, между нами все по-прежнему в силе? — спрашивает он, отряхивая свою задницу и заднюю поверхность бедер от грязи, прилипшей к камню.
Я тоже встаю, приглаживая растрепавшиеся волосы.
— Да. Все по-прежнему в силе.
Он корчит еще одну гримасу, прежде чем уйти, направляясь обратно к Монументу.
Уже почти стемнело. Вероятно, он проведет там ночь. Надеюсь, я больше с ним не столкнусь.
Единственное, что есть хорошего в его появлении — это то, что оно полностью отвлекло меня от моего нервного срыва из-за того, что я подслушала, как Дел и Коул занимаются сексом. Я содрогаюсь при воспоминании об этом. Ритмичный стук кровати. Эротичные крики Дел. Коул, говорящий с ней на протяжении всего этого.
Это область жизни, которая для меня совершенно недоступна. Я никогда не буду заниматься сексом настолько бурно и с удовольствием. Для меня это всегда будет омрачено тем, что я была вынуждена делать в прошлые годы. Все, чего я хочу — это никогда больше не трахаться с мужчинами до конца своей жизни.
Если я смогу добиться этого и сохранить свою независимость, то смогу быть довольна той жизнью, которая у меня есть.
Я определенно не позволю Эйдану встать на пути к достойному будущему, которое я могу построить для себя.
Он может думать, что он центр вселенной, но это не так.
Он не главный герой моей истории.
Он никогда не будет для меня чем-то большим, чем препятствием, которое нужно преодолеть.
Глава 3
Следующие две недели я ничего не вижу и не слышу об Эйдане.
Передышка от него должна была принести облегчение, но это не так. Это беспокоит меня. Раздражает. Меня расстраивает, что я понятия не имею, что он задумал и что предпримет в следующий раз.
В основном я остаюсь в Монументе. Мне нужно немного поработать для города, чтобы компенсировать свое отсутствие, поэтому каждый второй день я работаю двойную смену, чтобы ни у кого не было причин жаловаться на мой вклад.
Монумент обеспечивает пищей и защитой меня и мою сестру, и делал это на протяжении многих лет, даже когда мы были практически беспомощны. Для нас будет совершенно правильным внести свой вклад в поддержание жизнедеятельности города. В основном я несу караульную службу на стене, и за эти две недели покидаю город только для того, чтобы отправить несколько сообщений в близлежащие города и поселения.