Я так резко отшатываюсь назад, что падаю на задницу. Снега уже выпало не меньше 10–12 см, так что приземление получается холодным, но не слишком болезненным. Я уже промокла до нитки, так что сидение на снегу никак не меняет мое состояние.
Вглядываясь вперед, я щурюсь в белизну снежной бури и понимаю, что дорога идет по мосту через реку, и этот мост тянется к следующей горе. На дальней стороне этой горы должен быть горнолыжный курорт.
Я почти на месте, но сначала мне нужно пересечь этот мост.
Очевидно, что это двухполосный мост, и когда-то он был устойчивым и хорошо сконструированным, с многочисленными опорами и высокими перилами. Но время не пощадило его. Ограждений почти не осталось, а половина поверхности откололась и провалилась в глубокое ущелье внизу.
Я бы никогда не рискнула проехать по нему на машине, но я всего лишь одна женщина. Одна полоса моста все еще на месте. Он не раскачивается, несмотря на ветер. Проход по нему не доставит никакого удовольствия, но я не боюсь высоты. Я не вижу причин, по которым мост не выдержит моего веса.
Так что я делаю один шаг на него. Пружиню на ногах, чтобы проверить его надежность. Тротуар не сдвигается и не крошится. Кажется, все в порядке.
Это будет рискованно — конечно, это рискованно — но вся эта работа сопровождается риском. Покидать безопасные стены — это риск. Сама жизнь в этом мире сопряжена с риском, и я не хочу гасить свой огонь из страха, что он погаснет.
Больше нет.
Поэтому я глубоко вдыхаю ледяной воздух и продолжаю идти.
И все в порядке. Все в порядке. Я иду по скользкой от снега земле, но в остальном чувствую себя уверенно. И меня нервирует отсутствие каких-либо ограждений или чего-либо, за что можно ухватиться, но я смотрю перед собой, а не вниз. Учитывая все обстоятельства, я делаю неплохие успехи.
Пока я не добираюсь до середины моста, где ветер усиливается.
Вдали от защиты гор ветер становится намного, намного сильнее. Порыв налетает на меня с мощью поезда и сбивает с ног.
Он буквально сбивает меня с ног.
Я падаю вбок, мост становится совсем узким, и я пытаюсь ухватиться за что-нибудь — за что угодно — пока не соскользнула с края и не упала в ущелье.
Несколько секунд я буквально болтаюсь на волоске, пока не хватаюсь за неровный кусок тротуара и не удерживаюсь.
Мое сердцебиение еще долго не замедляется. Я в панике застываю в неловкой позе, мое лицо едва возвышается над слоем снега толщиной в несколько сантиметров. Я не могу оценить свое состояние, пока уровень адреналина не выровняется. Потом я решаю, что потянула пару мышц и буквально замерзаю, но в остальном я цела и невредима.
И я пытаюсь подняться на ноги.
Я не могу.
Не знаю почему, но я просто не могу. Я едва могу оторваться от обломка тротуара, за который все еще цепляюсь.
Ветер по-прежнему ревет надо мной. Если я встану, он снова собьет меня с ног. И я абсолютно уверена, что в следующий раз я упаду.
Но и оставаться здесь я тоже не могу. Я замерзну насмерть. На самом деле, даже в толстых перчатках у меня немеют руки.
Возможно, это не имеет значения. Жизнь никогда не была добра ко мне. Мне приходилось смириться с немыслимым и убеждать себя, что все не так уж плохо. Может быть, когда все закончится, мне будет легче — если мне никогда больше не придется заставлять себя вставать на ноги.
Мои родители водили нас в воскресную школу. Я помню, как узнала о рае. О вечном мире и упокоении. В детстве мне это казалось скучным, но теперь это похоже на мечту. Это все, чего я хочу. Мира. И чтобы бремя жизни наконец-то свалилось с меня.
Может быть, пришло мое время — остаться одной в заснеженных горах.
Я думаю о Дел и о том, что она почувствует, если я никогда не вернусь домой. Она заставит Коула отправиться с ней на мои поиски. Они пойдут по моему следу. И, возможно, никогда не найдут мое тело. Она проведет остаток своей жизни в раздумьях.
Я думаю об Эйдане и о том, как он будет рад, если у меня ничего не получится.
Я все еще не могу встать, но начинаю ползти.
Это мучительно. Каждый сантиметр внушает ужас, так как ветер не утихает. Я действительно продвигаюсь вперед, но медленно.
Я преодолеваю примерно две трети пути по мосту, и тогда, наконец, мне удается увидеть другую сторону. Это не так уж далеко. Само собой, я справлюсь. С новым усилием воли я заставляю себя подняться на ноги. Делаю четыре шага, прежде чем еще более сильный порыв ветра толкает меня вперед.