— Да, — отвечает он едва слышно. — Именно так.
Мы долго смотрим друг на друга в почти полной темноте.
Теперь я воспринимаю Эйдана как человека. Таким, каким я никогда раньше его не видела.
Он мужчина. Он был мужем. Отцом. У него была успешная карьера. Он обнаружил всю свою семью мертвой.
Он, как и я, бежит от постоянной боли в жизни.
— Я никогда не считала тебя монстром, — говорю я наконец.
Его лицо слегка меняется. Он кивает.
— Хорошо. Потому что я… не хочу быть одним из них.
И это все, что мы говорим. Нечего больше сказать в той проникновенной атмосфере, которую создали наши истории.
Я ложусь обратно и натягиваю на себя одеяло, так как воздух в церкви становится прохладнее.
Эйдан берет еще один кусок дерева и ворошит угли в печи, прежде чем подбросить его туда.
Затем он тоже ложится, и мы оба засыпаем.
***
Когда я просыпаюсь в следующий раз, я дрожу.
Так холодно, что у меня стучат зубы.
Я сажусь в тревоге, не понимая, где я и что происходит.
Мы все еще в церкви, и снаружи по-прежнему темно. Внутри тоже темно. Огонь в печи почти погас.
— Прости, милая, — говорит Эйдан, напугав меня своими словами. Он встает и спешит к печи. — Слишком долго проспал.
— Все в порядке. — я съеживаюсь под одеялом, не в силах унять дрожь. — Я бы тоже могла п-п-проснуться.
Эйдан несколько минут трудится, пока огонь снова не разгорается. Я вздыхаю с облегчением, когда начинаю ощущать волны тепла, пульсирующие в холодном воздухе.
— Через минуту должно потеплеть, — говорит он, останавливаясь рядом со мной.
— Я… з-з-знаю, — мои зубы сильно стучат, и я, кажется, не могу их остановить, как бы сильно ни старалась.
Я одурманена сном и холодом, и поэтому не сразу понимаю, что происходит, когда Эйдан опускается рядом со мной, накрывает меня своим одеялом, а затем забирается под него, устраиваясь у меня за спиной.
— Что т-т-т-ты д-делаешь?
— Согреваю тебя, — он прижимается своим большим телом к моему и обхватывает меня обеими руками. — Я отодвинусь, если ты хочешь, но так будет разумнее. Я тоже замерзаю.
Я прижимаюсь к нему, говоря себе, что это нелепо. У нас нет причин вот так обниматься. Очень скоро печь снова прогреет комнату, и мне будет прекрасно под одеялом и одной.
Но почему-то от него пахнет знакомо. Безопасно. И его тело уже теплее моего.
Мне нравится это ощущение, поэтому я не говорю ему встать или отодвинуться.
Мы лежим рядом в тишине несколько минут, пока мои зубы, наконец, не перестают стучать.
Я жду, что Эйдан вернется в свою постель, но он этого не делает. Он дышит медленно и сипло рядом со мной. Интересно, заснул ли он уже?
И это самое странное. Внезапно я осознаю, что лежу, прижавшись к его большому теплому телу.
Я всегда знала, что он красивый мужчина. Это одно из его досадных качеств — то, что он самый красивый из всех мужчин, которых я когда-либо встречала. Но он никогда меня не привлекал. Не физически. Не в сексуальном плане.
Мое тело никогда не реагировало ни на что, связанное с ним.
До этого самого момента.
Потому что он больше не кажется эгоистичным, высокомерным незнакомцем. Соперником, врагом или просто еще одним бессердечным человеком.
Он кажется личностью. Теперь я знаю его. Я понимаю его. Он испытывал часть того же, что и я. Он боролся за жизнь так же, как и я.
И теперь я остро ощущаю его тело. Длинные линии, крепкие мускулы, жесткие волоски и тонкие пальцы. Его жар. Его дыхание.
Его жизнь.
И мое тело реагирует на это, хочет как-то соответствовать этому.
Мое сердце бьется быстрее, чем должно. Горячее возбуждение пульсирует у меня в горле, в ушах, между ног.
Я прижимаюсь задом к его паху, и мне кажется, что нам не потребуется приложить много усилий, чтобы заняться сексом.
И по какой-то причине я хочу этого.
Я хочу этого прямо сейчас.
Я не привыкла испытывать что-то подобное — возбуждение, которое не было вызвано целенаправленно.
Это несомненно неуместно, и я все равно не знаю, что с этим делать. Поэтому я оставляю это в покое. Я позволяю этому ощущению затянуться.
Я чувствую его.
Пока тепло костра и тела Эйдана, наконец, не убаюкивают меня.
Глава 6
Я сплю всю ночь.
Единственный раз, когда я просыпаюсь — это когда Эйдан встает, чтобы поддерживать огонь печи. Я сонно смотрю на него и улыбаюсь, когда он возвращается ко мне под одеяло.
Здесь по-прежнему комфортно и тепло, но он снова устраивается у меня за спиной, обнимая меня сзади одной рукой.