У нас происходит небольшая глупая потасовка, которая заканчивается тем, что я теряю равновесие и падаю навзничь на свою постель.
Эйдан быстро хватает меня, чтобы я не ударилась, хотя подушки почти наверняка защитили бы меня от удара.
В любом случае, мы оба оказываемся на постели, я на спине, а Эйдан сверху.
И у него все еще в руках моя проклятая расческа.
Задыхаясь от смеха, я снова хватаю расческу, и на этот раз мне действительно удается вцепиться в нее.
Я тяну, а Эйдан с минуту сопротивляется, пока, наконец, не смягчается и не отпускает руку.
Я издаю победный возглас.
— Я позволил тебе победить, — бормочет он, но в его глазах все еще светится веселье, а уголки губ смягчаются.
— Так говорит проигравший, — я улыбаюсь ему, полностью поглощенная нашим шутливым состязанием и не думая ни о чем другом.
Но затем я замечаю, как меняются его глаза. Они становятся более горячими. Он смотрит на меня неожиданно голодным взглядом. Его щеки вспыхивают еще ярче, и он замирает очень неподвижно.
Я вдруг осознаю, что половина его веса приходится на мое тело. Он опирается на одну руку, но наши ноги переплетены, а бедра находятся на одной линии.
Сегодня на нем джинсы, но спереди они становятся все более выпуклыми. Я чувствую это — чувствую, как он прижимается ко мне.
И я хочу этого.
Хочу его.
В некотором смысле, это лишь отчасти физическое влечение.
Желание к нему переполняет меня. Поглощает меня целиком. Это сбивает с толку, пугает и совершенно ново для меня.
Даже когда я иногда возбуждалась с кем-то из мужчин, с которыми у меня завязывались отношения, это была в основном пустая физическая реакция.
Я никогда не чувствовала себя так. Захваченной желанием настолько, что оно аж переполняет меня.
Я издаю странный хныкающий звук.
Эйдан отрывается от меня резким движением и приглушенно стонет.
— Прости, милая.
— Все в порядке.
— Я не хотел этого делать.
— Я знаю.
— Мне не следовало так на тебя набрасываться, — он напряженно садится рядом со мной. Не смотрит на меня. — Я не из таких мужчин.
— Я знаю, что ты не такой, — я протягиваю ладонь, чтобы коснуться его руки. — Ты думаешь, я этого не знаю?
Он поворачивает голову. Встречается со мной взглядом, в котором читается напряженный вопрос.
— Эйдан, я на собственном опыте убедилась, на что способны эгоистичные, склонные к насилию мужчины, когда у них появляется власть над женщинами. Над кем угодно. Я знаю, как их распознать. И даже когда я ненавидела тебя, я никогда не считала тебя одним из них.
Настроение между нами меняется так резко, что дух захватывает.
Губы Эйдана слегка приоткрываются. Затем он спрашивает:
— Не считала?
— Нет. Я знаю, как отличить одно от другого. И, да, я думала, что ты мудак, но не такой мудак. Ты другой.
— Надеюсь, что так, — он издает хриплый звук и потирает лицо. — Потому что ты всегда была самой красивой женщиной, которую я когда-либо знал, и ты возбуждала меня задолго до того, как ты вообще понравилась мне. Даже тогда, когда ты лишь выводила меня из себя.
У меня перехватывает горло. Я сглатываю.
— Серьезно?
— Да, — он меняет позу, поворачиваясь ко мне ближе. Однако он не протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне. — А теперь… теперь мне трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме того, как сильно я хочу затащить тебя в постель. Но мне также ненавистна мысль о том, что я окажусь одним из тех мужчин, которые использовали тебя в прошлом. Я знаю, через что ты прошла, и понимаю, почему ты не хочешь снова быть с другим мужчиной. Я полностью уважаю это.
Глубинное чувство сотрясает мою грудь, мои внутренности, мою голову, мою киску, воздух между мной и ним. Это слишком. Я не могу сдержать это. Я даже говорить не могу из страха, что все это обрушится, как приливная волна.
— Так что я никогда не буду приставать к тебе, милая. Я никогда не буду одним из таких мужчин. Тебе никогда не придется беспокоиться об этом, поэтому тебе не нужно отстраняться. Просто сейчас это… сложно. Учитывая, что мы застряли в таком тесном пространстве, — его глаза были опущены, когда он заканчивал свое заявление, но теперь он снова поднимает их, бросая быстрый, почти застенчивый взгляд.
Я нервно облизываю пересохшие губы.
— Л-ладно. Спасибо. Я не собираюсь… отстраняться.
Учитывая то, что я сейчас чувствую, я думаю, что могла бы заняться с ним сексом и получить от этого удовольствие, но страх перед новизной — перед силой моих чувств — слишком велик, чтобы я могла преодолеть его и попросить Эйдана о том, чего хочу.