У него ушиблены ребра. А также одно колено. Его руки все еще холодные, несмотря на то, что мы уже несколько минут просидели у огня.
Я беру его за руку. Нежно поглаживаю ее между своими ладонями.
— Брианна, — хрипло бормочет он.
— Что?
— Ты не обязана этого делать.
Мои глаза были сосредоточены на наших руках, но теперь они устремлены на его лицо.
Он серьезно смотрит на меня.
— Я знаю, что близость дается тебе нелегко. Так было бы с любым человеком с таким прошлым, как у тебя. Ты не обязана этого делать.
Я сглатываю, чтобы справиться с напряжением в горле, и начинаю растирать его другую руку.
— Для тебя это тоже тяжело, не так ли?
— Да. Это… — он делает странный, прерывистый вдох. — Это ужасно пугает.
— Так почему же ты не отстраняешься?
Он бросает на меня еще несколько таких взглядов — наполовину неуверенных, наполовину полных надежды.
— Потому что, как бы я ни избегал этого, я ничего не могу с собой поделать и… хочу этого, — он смотрит на меня, тяжело дыша. — Как будто все то время, что я убегал, я бежал прямо к тебе.
Я издаю тихий горловой звук, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Затем я больше не могу сдерживаться. Я наклоняюсь вперед. Обхватываю его лицо одной рукой. И целую его.
Он немедленно отвечает на поцелуй. С рвением. Он хватает меня за голову и крепко держит, прижимаясь губами к моим губам.
Возбуждение поднимается из моей груди в горло, а затем в голову. Мои глаза и уши напряженно пульсируют, когда я приоткрываю губы, когда его язык начинает пробираться вперед. Как только я открываюсь ему, его язык полностью проникает в мой рот, скользя по моему, вызывая волны удовольствия.
Я завожу руку еще дальше, хватаю его за волосы и удерживаю их. Я вжимаюсь в него с бОльшим энтузиазмом, и Эйдан откидывается на подушки, притягивая меня к себе. Наше лежачее положение не прерывает поцелуй. Напротив, он становится глубже. Я растянулась на нем, пытаясь притянуть его ближе, пытаясь засосать его язык еще глубже в свой рот.
Он такой же настойчивый и ненасытный, как и я. Его руки скользят вниз по моему телу, по спине, пока он не хватает меня за задницу. На мне все еще джинсы и толстовка, но ощущение такое, будто он касается моей обнаженной кожи. Мое тело — весь мир — пульсирует в такт моему сердцебиению. Моя кожа вспыхивает, а между ног появляется боль, которую невозможно не распознать.
Эйдан тяжело дышит через нос, и его тело напрягается. Твердеет. Его возбужденный член все сильнее прижимается к моему бедру. Время от времени он издает сексуальный звук в поцелуе — хриплый, голодный стон, который совершенно не похож на его обычную остроумную беззаботность.
Похоже, он настолько увлечен этим — мной — что не может не издавать звуков.
Его руки скользят по моему телу, ласкают бедра, спину, изгиб ягодиц.
Моя киска возбужденно сжимается, а мое сердце вот-вот выскочит из груди. Я слегка меняю позу, чтобы потереться о его твердую эрекцию.
Он резко отводит голову в сторону и издает стон — долгий, хриплый и нежный.
И я чувствую совершенно неожиданный отклик.
Когда в прошлом я возбуждала мужчин, мне казалось, что я обладаю определенной властью над ними. Я могла использовать это, чтобы манипулировать ими, заставлять их сохранять меня в живых и давать мне то, что мне нужно.
Но сейчас я чувствую вовсе не это. Я даже не знаю, как это описать.
Может быть, это ответственность.
Как будто я нужна Эйдану, и это моя работа — позаботиться о нем. Даже в этом.
Я должна позаботиться о нем.
Это так сильно пугает меня, что я замираю. Поднимаю голову и смотрю на него сверху вниз. Борюсь с приступом страха.
Его глаза закрылись, когда я потерлась о него, но теперь они открываются. Внимательно осматривают меня. Он выглядит раскрасневшимся и запыхавшимся, когда говорит:
— Мы можем остановиться, милая. Мы не обязаны делать то, чего ты не хочешь.
— Я не хочу останавливаться.
— Ты выглядишь… напуганной.
— Я напугана, — признаюсь я, поскольку слишком далеко зашла, чтобы усомниться в своем инстинкте и не рассказать ему всю правду. — Я никогда не делала этого раньше.
Он кивает и поднимает руку, чтобы погладить меня по щеке.
— Мы можем подождать.
— Я не хочу ждать. Я хочу этого. Я просто… это ново для меня. Быть с кем-то вот так. Такое чувство, будто я не до конца понимаю, что делаю.
— Для меня это тоже в новинку, милая. Это правда. Мне тоже кажется, будто я не знаю, что делаю. Так что давай просто сделаем лучшее, на что способны?