— Даже немножко?
Я беспомощно хихикаю и оставляю несколько легких поцелуев на его губах.
— Ладно. Я испытываю огромную благодарность, но я не путаю это с любовью. Я любила тебя и до твоего великого жертвенного поступка.
— Да? — сейчас Эйдан притихает. Почти напрягается.
— Да. Я была напугана. Я думаю, что полюбила тебя до того, как… до того, как мы расстались. Может быть, до того, как мы занялись сексом. Я не думаю, что я когда-либо захотела бы заняться сексом с кем-либо, если бы мои чувства… еще не возникли. Но тогда я боялась это осознать, а потом, после того как мы расстались, я боялась снова пострадать. Прошло много времени с тех пор, как я по-настоящему доверяла мужчине. Доверяла кому угодно, помимо Дел.
— Я знаю, — Эйдан снова гладит меня по волосам и спине правой рукой. — Ты только начинала открываться мне. Впускать меня. И я так испугался потерять тебя, что решил разрушить то, что едва началось между нами.
— Но мои чувства никуда не делись. И только сейчас я чувствую, что это безопасно… позволить им просто быть.
Он обхватывает рукой мой затылок и нежно прижимает меня к себе для еще одного поцелуя. Более медленного и продолжительного.
Все, что беспокоило его раньше, теперь полностью разрешилось. Он полностью поглощен поцелуем.
Скоро и я тоже поглощена. Все вихревые мысли в моей голове успокаиваются в теплом, нежном возбуждении, которое разливается по моему телу и сердцу. После нескольких минут поцелуев и поглаживаний друг друга я полностью возбуждена, между ног у меня горячо и влажно, и я бесстыдно прижимаюсь к нему всем телом.
Наконец, когда мое терпение подходит к концу, я меняю позу и сажусь на него верхом.
Эйдан смотрит на меня снизу вверх, словно загипнотизированный. Еще более завороженный, когда я стягиваю ночную рубашку через голову.
Теперь у него только одна рука, чтобы ласкать меня, но этого более чем достаточно. Он теребит один из моих сосков. Затем другой. Я выгибаюсь назад и задыхаюсь от удовольствия.
Через несколько минут я начинаю покрывать поцелуями его тело, пока не обнаруживаю, что он обнажен под одеялом. Хихикая, я беру его твердый член в руки и поглаживаю его, пока он не начинает стонать. Затем я обхватываю его ртом и несколько раз глубоко вбираю в себя. Он подавляет беспомощный стон и прижимается бедрами к моему рту.
Прежде чем взять его полностью, я позволяю его члену выскользнуть у меня изо рта. Сегодня вечером он устал, и, возможно, его хватит только на один раз. Я хочу, чтобы он кончил в меня.
— Да, милая, заберись на меня снова. Черт, ты такая красивая, — он тяжело дышит, когда я приподнимаюсь над ним, и он придерживает свой член на месте, пока я не выпрямляюсь и не опускаюсь ниже, принимая его в свою киску. — Бл*дь, милая. Ты ощущаешься так приятно. Ты всегда ощущаешься очень приятно. Я так по тебе скучал.
Я издаю тихий, протяжный стон удовольствия как от проникновения, так и от его грубых, пылких слов.
— Я тоже скучала по тебе. Очень сильно, — я осторожно склоняюсь над ним, скользя руками вверх и вниз по его груди, стараясь не задеть покрасневшую кожу в том месте, где доктор зашивал рану на плече.
Эйдан держится одной рукой за мое бедро, а другую откинул в сторону, как будто инстинктивно пытается ухватиться за простыню даже без помощи левой кисти.
Он входит в меня снизу, настойчиво и ритмично, но не грубо. Трение заводит меня еще больше, и я возбужденно ускоряюсь, пыхтя в такт нашим движениям.
— Это так здорово, милая. Я чувствую, как ты становишься еще более тесной. Ты скоро кончишь. Тебе будет так хорошо.
— Д-да, — шиплю я, опуская голову, когда ощущения достигают пика. — Я кончу. Сильно.
— Просто отпусти себя. Ничего не сдерживай. Бери все, что хочешь.
Я тихо всхлипываю, приближаясь к кульминации. Моя киска сжимается вокруг его эрекции, когда я отдаюсь оргазму. Пока я дрожу и задыхаюсь, Эйдан сдвигает руку, чтобы найти и потереть мой клитор.
Я испускаю испуганный крик острого удовольствия, когда моя киска сжимается, а затем безумно трепещет. Он работает членом сквозь мои сокращения и массирует мой клитор, так что спазмы удовольствия все усиливаются и усиливаются.
Когда с меня, наконец, достаточно, я осторожно убираю его руку и меняю позу, чтобы тоже дать ему то, что ему нужно. Он стонет, входя в меня сильнее и быстрее. Я сжимаюсь вокруг него и двигаюсь навстречу его толчкам. Проходит всего пара минут, прежде чем ему удается отпустить себя.
Его вскрик в момент разрядки звучит слишком громко, поэтому я закрываю ему рот рукой, чтобы заглушить звук.