Эйдан содрогается подо мной и тяжело дышит в мою ладонь, пока кончает. Затем он берет меня за руку и целует ладонь, прежде чем убрать ее.
— Прости за это, милая, — хрипит он, улыбаясь мне, и его лицо раскраснелось и увлажнилось. — Мне нужно научиться быть тише.
Я хихикаю и позволяю его члену выскользнуть из меня. Снова ложусь на него сверху, целую его, прежде чем уткнуться лицом в изгиб его шеи.
— Мы не всегда будем делить коттедж с другими людьми, так что тебе не всегда придется вести себя тихо.
Мне кажется, что он улыбается, хотя я и не вижу выражения его лица.
— Обычно я не считаю себя раскованным человеком, но в тебе есть что-то такое, что сводит меня с ума.
Я снова смеюсь, тихо и нежно. Целую его в пульсирующую жилку на шее. Он все еще пытается отдышаться.
— Мне жаль, что мы не можем быть совершенно необузданными.
— Как ты и сказала, мы не всегда будем жить в одном коттедже с другими людьми.
— Я не это имела в виду, — теперь, когда эта мысль мелькнула у меня в голове, она требует внимания. И как бы неловко это ни было, я заставляю себя объяснить. — Я имею в виду, что со всеми моими проблемами я не уверена, что когда-нибудь смогу… Я сделаю все, что в моих силах, но, возможно, у нас никогда не будет по-настоящему дикого, грязного, грубого секса. Если это будет слишком похоже на это, меня может… меня может стошнить.
— Я никогда не хочу делать то, что тебе неприятно, милая. Ты это знаешь.
— Я действительно это знаю. И я ценю это. Что ты всегда был таким… таким заботливым и нежным со мной. Но я не хочу, чтобы ты был разочарован в…
Тело Эйдана застывает подо мной.
— Брианна, я не уверен, как ты собиралась закончить это предложение, но могу сказать тебе без тени сомнения, что в близости с тобой — ни в эмоциональной, ни в физической — нет абсолютно ничего, что разочаровывало бы меня.
— Хорошо, — я сглатываю, чтобы справиться с комом в горле. — Надеюсь, что так. Просто… Как ты сказал в прошлом месяце, еще до нападения, дерьмо в нашей жизни преследует нас, и то, что произошло в моем прошлом, всегда будет в определенной степени преследовать меня. И это ограничивает наш секс. И мне было бы жаль, если бы ты не смог получить то, что тебе нужно.
Эйдан приподнимает мою голову, чтобы видеть выражение моего лица.
— Я когда-нибудь наводил тебя на мысли, что не получаю от тебя именно того, что мне нужно?
Я качаю головой, потому что он никогда этого не делал.
— Тогда откуда это взялось? Почему ты вбила себе в голову, что я втайне надеюсь получить от тебя много грубого, непристойного секса?
Я открываю рот, чтобы ответить, но снова закрываю его, потому что, честно говоря, у меня нет для него ответа. Просто чувство неуверенности только что внезапно овладело мной.
— Я… Я не знаю. Я просто вдруг забеспокоилась. Ну то есть, у некоторых мужчин… у некоторых мужчин есть фантазии. Они хотят именно этого.
— А некоторые мужчины не хотят, — Эйдан гладит меня по щеке и серьезно смотрит в глаза. — Дорогая, мужчины так же отличаются друг от друга, как и женщины. Мы не все хотим одного и того же. Я не такой, как те мужчины, которые использовали тебя в прошлом. Я не хочу использовать твое тело для удовлетворения своего эго, и мне не нужно доминировать над тобой, чтобы чувствовать себя мужчиной. Наверное, я всегда был довольно старомодным парнем. Я женился молодым и никогда не испытывал потребности много трахаться направо и налево. До тебя у меня ни с кем не было секса после смерти Сары и мальчиков. Я даже почти не испытывал желания. Я хочу… — он на мгновение отворачивает голову в сторону, как будто ему почти стыдно за себя. Но он продолжает: — Я хочу любить тебя, а не обладать тобой. Это я, милая. Я получаю с тобой все, что хочу. Полностью отпускаю контроль. Вот как это выглядит для меня.
Я зажмуриваю глаза и сдавливаю горло, чтобы не всхлипнуть от переполняющих меня чувств. Но я киваю, чтобы он знал, что я услышала и поняла. Когда я справляюсь с эмоциями, я выдавливаю из себя:
— Для меня все тоже выглядит именно так.
— Тогда у нас все хорошо, — он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать. — Потому что любить тебя именно так — это воплощение всех моих фантазий.
***
Шесть недель спустя мы с Эйданом выкатываем его тележку из ворот Монумента и снова выходим на дорогу.
У нас запланирована относительно короткая вылазка. Мы собираемся передать несколько сообщений — два для города и одно, чтобы связаться с сетью, которую Мария, Мак и другие жители Кентукки создали для оказания помощи тем, кто в ней нуждается. В этом регионе они организовали несколько мест для оставления сообщений, так что мы собираемся проверить ближайшее к нам.