На стене справа виднелись написанные от руки объявления: часть на французском, часть на ломаном английском. Из серебристых колонок, расставленных в углах, лился хорал, исполненный на духовых, простая, непритязательная мелодия.
— Церковь заново освятили, — понизив голос, рассказывал Хол, — а в противовес всем этим слухам про таинственные клады и тайные общества постарались ввести побольше католических символов. Вот, к примеру… — Он ткнул пальцем в одну надпись: «Dans cette église, le trêsor s'est vous» — «В этой церкви сокровище — вы».
Но Мередит не сводила взгляда с сосуда для святой воды, стоявшего слева у двери. Подставкой для него служила трехфутовая фигура дьявола. Злобное красное лицо, скрюченное тело, пугающий пронзительный взгляд голубых глаз. Она уже видела этого демона. В Париже, на столе, на котором раскладывала карты Старших арканов Лаура, готовясь начать гадание.
Дьявол, карта XV из колоды Боске.
— Это Асмодей, — сказал Хол, — традиционный страж сокровищ, хранитель тайн и строитель Храма Соломонова.
Мередит коснулась гримасничающей статуи демона, оказавшейся холодной и шершавой на ощупь. Взглянув на его когтистые скрюченые лапы, она невольно оглянулась в открытую дверь на статую Богоматери Лурдской, неподвижно стоявшую на колонне-подножии.
Она незаметно тряхнула головой и подняла взгляд к фризу наверху. Четыре ангела составляли четыре части креста, а между ними повторялись слова Константина, на сей раз по-французски. Краски выцвели и осыпались, как будто ангелы вели безнадежное сражение.
В основании два василиска окаймляли красную вставку с буквами BS.
— Инициалы могут означать Беранже Соньера, — сказал Хол, — а могут — Буде и Соньера или Бланке и Сальз — две речки, впадающие в озерцо, которое местные называют Le Benitier, что в переводе означает Кропильница.
— Те два священника были хорошо знакомы? — спросила Мередит.
— По всем сведениям, да. Буде был наставником юного Соньера. В начале его служения, когда Буде провел несколько месяцев в Дюрбане, он познакомился и с третьим священником, Антонио Гелисом, который впоследствии получил приход в Кустоссе.
— Я там вчера проезжала, — припомнила Мередит, — и видела одни руины.
— От замка только руины и остались. Деревушка обитаема, но совсем крошечная. Всего-то горстка домов. Гелис скончался при несколько странных обстоятельствах. Убит на Хэллоуин в 1897 году.
— Преступника не нашли?
— Нет, не думаю. — Хол остановился перед следующей лепной статуей.
— Святой Антоний-отшельник, — сказал он. — Знаменитый египетский святой третьего-четвертого века.
Отшельник… тоже карта из Старших арканов. Свидетельства, что карты Таро колоды Боске рисовались в этих местах, сыпались одно за другим. Крошечная церковь, посвященная Марии Магдалине, — тоже доказательство. Единственное, чего Мередит не могла понять: при чем тут Домейн-де-ла-Кад?
«И как это связано, если связано, с моей семьей?»
Мередит заставила себя сосредоточиться на том, чем занята сейчас. Нет смысла сваливать все в одну кучу. Возможно, отец Хола был прав, предположив, что все в Ренн-ле-Шато сооружалось именно ради того, чтобы отвлечь внимание от происходившего в соседней долине? Гипотеза звучала логично, но прежде чем делать выводы, Мередит нуждалась в дополнительных фактах.
— Насмотрелась? — спросил Хол. — Или хочешь еще здесь задержаться?
Углубившаяся в свои мысли Мередит только головой покачала:
— С меня хватит.
Возвращаясь к машине, они в основном молчали. Гравий на дорожке громко хрустел под ногами, как плотно слежавшийся снег. За время, что они провели в церкви, похолодало, и в воздухе тяжело висел дым костров.
Хол отпер машину, потом оглянулся через плечо.
— В 1950 году на участке виллы «Бетания» нашли три зарытых тела, — сказал он. — Все мужчины, в возрасте от тридцати до сорока, и все были застрелены, хотя по меньшей мере один из трупов сильно искалечен дикими животными. Официальный вердикт гласил, что они были убиты во время войны — наци оккупировали эту часть Франции, и движение Сопротивления здесь было очень активным. Но местные считают, что трупы лежали там и раньше, с конца девятнадцатого века, что их смерть связана с пожаром в Домейн-де-ла-Кад, а может, и с убийством священника из Кустоссы.
Мередит взглянула на Хола поверх крыши машины.
— А дом подожгли преднамеренно? Я читала, что это был поджог.
Хол пожал плечами.
— Местная история в этой части полна пробелов, однако все здесь уверены, что так и было.