Мередит взглянула на Хола, предлагая ему сказать хоть что-нибудь, но он решительно устранился от беседы.
— Я не заметила.
— Правда? — сказал Джулиан. — А между тем там с особой частотой повторяется число двадцать два.
Вопреки антипатии, которую вызывал у нее дядя Хола, Мередит заинтересовалась. Теперь ей хотелось услышать, что он скажет. Она уже не притворялась, а искренне увлеклась.
— Где? — Вопрос прозвучал несколько резковато.
Джулиан улыбнулся.
— Баптистерий в центре, статуя дьявола Асмодея. Вы ее, конечно, заметили.
Мередит кивнула.
— Асмодей почитался одним из стражей Храма Соломона. Храм был разрушен в 598 году до Рождества Христова. Если вы сложите все цифры — пять плюс девять плюс восемь, — получите двадцать два. Вам, я полагаю, известно, мисс Мартин, что в колоде двадцать две карты Старших арканов.
— Известно.
Джулиан пожал плечами:
— Ну вот.
— Надо думать, число повторяется и в других случаях?
— Двадцать второе июля — день Марии Магдалины, которой посвящена церковь. Ее статуя расположена между тринадцатой и четырнадцатой картиной Крестного пути, она фигурирует и в двух-трех витражных картинах за алтарем. Еще одна связь — через Жака де Моле, последнего вождя тамплиеров. Считается, что Безу на той стороне долины связан с тамплиерами. Де Моле был двадцать вторым великим магистром ордена бедных рыцарей-храмовников. Затем, если перевести на французский возглас распятого Христа: «Elie, Elie, lamah sabactani?» — «Боже, Боже, почто покинул меня?» — получается двадцать две буквы. Теми же словами начинается двадцать второй псалом.
Все это было интересно в неком абстрактном смысле, но Мередит не могла понять, к чему он ей это рассказывает. Просто чтобы увидеть ее реакцию? Выяснить, много ли она знает о Таро?
А главное, зачем?
— И наконец, священник Ренн-ле-Шато, Беранже Соньер, умер двадцать второго января 1917 года. О его смерти рассказывают странную историю. Якобы его тело поместили на трон в бельведере, стоявшем в его поместье, и жители селения, проходя мимо, выдергивали по нитке из подола его одеяния. Эта картина сильно напоминает изображение Короля пентаклей в Таро Уайта. — Он пожал плечами. — К тому же, если вы сложите два плюс два плюс год его смерти, вы получите…
Терпение Мередит иссякло.
— Считать я умею, — тихо буркнула она и повернулась к Холу. — На какое время заказан ужин? — с намеком спросила она.
— На семь пятнадцать. Через десять минут.
— Конечно, — продолжал Джулиан, словно его и не перебивали, — выступая с позиции адвоката дьявола, каждый может взять любой набор чисел и отыскать в них особый смысл.
Он взял бутылку и наклонился, чтобы долить вина в бокал Мередит. Она накрыла бокал ладонью. Хол покачал головой. Джулиан пожал плечами и вылил остатки вина в собственный бокал.
— Кажется, никому из нас не придется садиться за руль, — как бы невзначай заметил он.
Мередит увидела, что Хол сжал кулаки.
— Не знаю, упомянул ли об этом мой племянник, мисс Мартин, но существует теория, что церковь Ренн-ле-Шато копирует строение, некогда стоявшее в границах нашего имения.
Мередит заставила себя снова вслушаться в его слова.
— Это правда?
— В церкви имеется значительное количество образов из Таро, — продолжал он. — Император, Отшельник, Жрец — каковой, как вы, конечно, помните, в иконографии Таро символизирует церковь.
— Вообще-то я не знала…
Он не умолкал.
— Иные скажут, что Маг — это, возможно, намек на Христа, и, конечно, в четырех картинах крестного пути фигурирует Башня, не говоря уже о Башне Магдалы на бельведере.
— Но она совсем не похожа, — вырвалось у Мередит, прежде чем она прикусила язык.
Джулиан склонился к ней.
— На что не похожа, мисс Мартин? — спросил он возбужденно, будто наконец-то заставил ее проговориться.
— На Иерусалимскую, — выпалила она первое, что пришло на ум.
Он поднял брови.
— Или, может быть, на Башню, которую вы видели в колоде Таро?
Над столом повисло молчание. Хол хмурился. Мередит не знала, то ли он смущен, то ли, уловив напряжение между ней и своим дядей, неправильно истолковал его.
Джулиан вдруг залпом допил вино, поставил бокал на стол, отодвинул кресло и встал.
— Оставлю вас вдвоем, — сказал он, улыбаясь так, будто провел приятнейшие полчаса в милом обществе. — Мисс Мартин, надеюсь, вам у нас нравится. — Он положил руку на плечо Холу, и Мередит заметила, какое усилие тот сделал над собой, чтобы не отстраниться. — Не заглянешь ли ко мне в кабинет, когда распрощаешься с мисс Мартин? Я хотел обсудить с тобой пару вопросов.