— А что Анатоль будет отцом? — почти прошептала Изольда.
— И это знаю, — отвечала Леони. — И это замечательная новость.
Изольда вдруг отстранилась.
— И о дуэли ты тоже знала?
Леони замялась. Она уже готова была уклониться от ответа, но остановила себя. Довольно между ними было лжи. Слишком много лжи.
— Знала, — кивнула она. — Письмо пришло вчера, передано лично. С ним Денарно и Габиньо.
Изольда побелела.
— Лично, говоришь, — прошептала она. — Значит, он уже здесь. Добрался и сюда.
— Анатоль не промахнется, — сказала Леони с убежденностью, которой в себе не чувствовала.
Изольда откинула голову и расправила плечи.
— Я должна быть с ним.
Не ожидавшая такой резкой смены настроения, Леони тщетно пыталась придумать ответ.
— Тебе нельзя, — возразила она.
Изольда ее даже не услышала.
— Где назначен поединок?
— Изольда, ты нездорова. Глупо было бы его догонять.
— Где? — повторила та.
Леони вздохнула.
— На поляне в буковом лесу. Где точно, не знаю.
— Это в зарослях молодого можжевельника. Там есть поляна, мой покойный муж иногда ходил туда упражняться.
— Может быть. Он больше ничего не сказал.
— Мне надо одеться, — сказала Изольда, выскальзывая из рук Леони.
Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней.
— Но даже если мы выйдем сразу же и найдем точное место… Анатоль с Паскалем ушли больше получаса назад.
Не тратя времени на корсет, Изольда набросила на себя серое платье для прогулок и теплый жакет, сунула изящные ступни в башмаки, торопливыми пальцами завязала шнурки, застегнула крючки и бросилась к лестнице. Леони бежала за ней.
— Его противник примет результат? — спросила вдруг Леони, в надежде услышать иной ответ, чем она услышала немного раньше от Анатоля.
Изольда остановилась и взглянула на нее, в ее серых глазах было отчаяние.
— Он… он не человек чести.
Леони схватила ее за руку, утешая и сама ища поддержки. В голову ей пришел еще один вопрос.
— Когда должен родиться ребенок?
На миг взгляд Изольды смягчился.
— Если все будет хорошо, в июне. Летнее дитя.
Они прокрались через холл. Леони казалось, что весь мир стал жестче. Недавно еще знакомые и дорогие вещи — стол и двери, рояль и табуретка, в которую она спрятала ноты из часовни, — все словно повернулось к ним спиной. Холодные мертвые предметы.
Леони сняла с крючка у входа тяжелые плащи для прогулок по саду, протянула один Изольде, в другой завернулась сама и открыла дверь. Холодный вечерний воздух, как кот, проскользнул через порог, обвился вокруг лодыжек. Девушка взяла с подставки горящий фонарь.
— Когда назначена встреча? — ровным голосом спросила Изольда.
— В сумерках, — ответила Леони. — В шесть.
Обе взглянули на небо, в сгущающуюся синеву над головой.
— Если мы хотим успеть, — сказала Леони, — надо спешить.
Глава 81
— Я люблю тебя, малышка, — повторил про себя Анатоль, когда парадная дверь захлопнулась за ним.
Они с Паскалем, высоко державшим фонарь, молча дошли до конца подъездной дорожки, где ждал их экипаж Денарно.
Анатоль кивнул Габиньо, который всем видом показывал, как ему не нравится участие в этом деле. Шарль Денарно крепко пожал Анатолю руку.
— Участник и доктор назад, — объявил Денарно четко прозвучавшим в предвечерней тишине голосом. — Мы с вашим слугой сядем впереди.
Верх экипажа был поднят. Анатоль забрался внутрь. Денарно и Паскаль, державшийся в его обществе с неловкостью, сели напротив, пристроив длинный ящик с пистолетами на коленях.
— Вам известно назначенное место, Денарно? — спросил Анатоль. — Поляна в буковом лесу в восточной части имения.
Денарно перегнулся через борт экипажа и сказал кучеру, куда править. Анатоль слышал, как тот щелкнул поводьями, и коляска двинулась с места, звеня упряжью и удилами в тишине вечера.
Денарно был единственный, кому хотелось поговорить. Большей частью он вспоминал истории дуэлей, в которых ему приходилось участвовать. Все они оканчивались благополучно для участников, хотя пули пролетали на волосок от цели. Анатоль подозревал, что рассказчик желает успокоить его, но предпочел бы, чтоб Денарно придержал язык.
Он сидел, жестко выпрямив спину, оглядывая зимний пейзаж и думая, что видит мир, может быть, в последний раз. Аллея между деревьями была покрыта жестким инеем. Тяжелые удары лошадиных копыт по застывшей земле разносились по всему парку. Темнеющая синева неба, казалось, зеркально поблескивала в ярком свете встающей луны.