Она замялась и принялась крутить пуговицу своей куртки.
— Да, — подхватила Мередит. — Вы узнали его, когда…
Шелаг вздохнула.
— У меня пару лет назад был… трудный период в жизни. Я работала на археологических раскопках недалеко отсюда, в горах Сабарте, и замешалась в одно дело. Наделала ошибок. — Она помолчала. — В общем и целом, мне с тех пор нелегко приходится. Здоровье уже не то, так что я могу работать всего несколько часов в неделю — занимаюсь оценкой в галереях в Куизе. — Она опять помолчала. — Я перебралась в Ренн-ле-Бен года полтора назад. Здесь недалеко, в деревне Лос-Серес, живет моя подруга Элис с мужем и дочерью, вот я и выбрала этот городок.
Название показалось Мередит знакомым.
— Кажется, писатель Одрик Бальярд — уроженец Лос-Серес?
Хол поднял бровь.
— Я недавно просматривала его книгу. Нашла у себя в комнате. Из тех, что твой дядя прикупил на распродаже.
Теперь Хол заулыбался, видимо, радуясь, что она запомнила разговор.
— Все правильно, — вставила Шелаг. — Моя подруга Элис хорошо его знала. — Потом ее взгляд потемнел. — И я тоже с ним встречалась.
По лицу Хола Мередит догадалась, что разговор навел его на какие-то мысли, но он молчал.
— Суть в том, что у меня проблема. Я слишком много пью. — Теперь Шелаг обращалась к Холу: — Я встретилась с вашим отцом в баре. Как раз в Куизе. Наверно, я перебрала. Мы разговорились. Он был добр и немного беспокоился за меня. Настоял на том, чтобы довезти меня до дому. Ничего такого в этом не было. На следующее утро он заехал и отвез меня в Куизу, чтобы я могла забрать свою машину. — Она помолчала. — Он никогда больше не заговаривал о том случае, зато с тех пор всегда заглядывал, когда приезжал из Англии.
Хол кивнул.
— Так вы не думаете, что он сел бы за руль, если был не в состоянии вести машину?
Шелаг пожала плечами.
— Наверняка не скажу, но не думаю — как-то не могу себе представить.
Мередит их рассуждения по-прежнему казались чуточку наивными. Сколько людей говорят одно, а делают другое! Однако на нее произвел впечатление уважительный и восторженный отзыв Шелаг о покойном.
— Полиция сказала Холу, что вы слышали шум аварии, но поняли, что произошло, только на следующее утро? — мягко сказала она. — Это так?
Шелаг дрожащей рукой поднесла к губам чашку с кофе, сделала пару глотков и со звоном опустила ее на блюдечко.
— Честно говоря, я не знаю, что я слышала. И была ли тут какая-то связь.
— Продолжайте…
— Совершенно точно я слышала не обычный скрежет тормозов и визг колес, как бывает, когда водитель на слишком большой скорости проходит поворот, а просто какой-то рокот.
Она помолчала.
— Я слушала Джона Мартина. Не так уж громко, но все равно я бы ничего не услышала, если бы шум не пришелся в паузу между треками.
— В какое время это было?
— Где-то около часа. Я встала и подошла к окну, но вовсе ничего не увидела. Было совершенно темно и совершенно тихо. Я решила, что машина проехала. И только утром, увидев на реке полицию и «скорую», стала задумываться.
На лице Хола ясно читалось, что он не понимает, к чему ведет Шелаг. Зато Мередит поняла.
— Погодите, — попросила она, — дайте разобраться. Говорите, вы выглянули и не увидели света фар? Так?
Шелаг кивнула.
— А полиции вы об этом сообщили?
Хол переводил взгляд с одной на другую.
— Не понимаю, какое это имеет значение.
— Может, и не имеет, — быстро отозвалась Мередит, — но просто это странно. Во-первых, даже если твой отец немного перебрал — я не говорю, что так и было, неужели он не включил бы фары?
Хол насупился:
— Когда машина рухнула с моста, фары могли разбиться.
— Верно, но раньше ты говорил, что машина не получила больших повреждений. — Мередит не дала себя сбить. — Дальше. Тебе, Хол, в полиции сказали, что Шелаг слышала скрип тормозов, так?
Он кивнул.
— А Шелаг говорит нам, что как раз этого-то она и не слышала.
— Все-таки я не…
— Это два. Во-первых, почему полиция дает неточные сведения? Во-вторых — признаю, что это только допущение, — если твой отец не справился с управлением на повороте, наверняка был бы шум и что-то было бы видно. Не верю я, что весь свет сразу погас.
Хол, как видно, начинал понимать.
— Ты предполагаешь, что машину столкнули с обрыва. Что она не рухнула на ходу?
Сейчас их роли переменились: Хол играл скептика, Мередит строила доказательства.
— И еще одно, — вставила Шелаг.
Оба, на минуту почти забывшие о ее присутствии, обернулись к ней.