По дому прокатился тихий вой.
— А это?
— Это Роро. Роро выйдет после того, как все поедят. Если я выпущу её сейчас, она ворвется сюда, как ураган, а у меня нет времени убираться за ней.
Роман снял с плиты ещё одну кастрюлю и разложил тушёное мясо по двум тарелкам. Вчера он приготовил большую порцию. Его настроение становилось всё хуже и хуже, и он понимал, что ему не захочется готовить. Разогреть остатки еды на следующие три дня — это всё, на что он был способен. Но теперь всё изменилось.
— Это для нас. Оленина и лесные грибы. Не давай их собаке. Грибы ей вредны.
Они отнесли еду в гостиную. Финн сел на диван, поднёс первую ложку ко рту, попробовал и начал жадно есть. Должно быть, он не ел пару дней, но сначала покормил нечисть, не пожаловавшись. Может, в этом мальчишке что-то и есть.
Роман подошёл к окну. Наступила ночь, и снег лежал на земле призрачным голубым покрывалом. Он сосредоточился. Тьма расступилась перед его глазами. Мерзкие наёмники залегли прямо за границей участка. Они проверяли свои арбалеты.
— Наши друзья подумывают о вторжении. — Он попробовал рагу. Ммм, вкусно. К нему вернулся аппетит. Да неужели?
Финн оторвал взгляд от своей тарелки.
— Посмотрим, сможем ли мы их немного обескуражить.
Роман взмахнул левой рукой, изменяя форму магии, и толкнул её вперёд. Из его груди через окно вылетел шар синего огня и развернулся примерно в трёх метрах над снегом, превратившись в шестиметровый череп, светящийся магией. Нижняя челюсть черепа повернулась, словно смеясь. Четыре саблевидных клыка в верхнем и нижнем рядах громко заскрежетали друг о друга.
Наёмники одновременно упали на снег.
Череп разлетелся на дюжину шаровых молний. Сияющие сгустки пролетели полукругом и разбились о черепа-факелы, которые выскользнули из-под земли. Резные черепа на восьмифутовых столбах загорелись, озарив передний двор жутким неоновым светом. Один из шаров приземлился на верхушку рождественской ёлки. Роман вложил в него ещё немного магии и разбросал маленькие светящиеся частицы по веткам.
Неплохо.
У Финна отвисла челюсть.
— Необычно, не так ли? — усмехнулся Роман.
Финн вовремя вспомнил, что нужно закрыть рот.
Наёмники не поднимались. Хех. Верно, наслаждайтесь снегом.
— Это чтобы ты мог их видеть? — спросил Финн.
— Это чтобы они могли видеть друг друга. Мне не нужен свет. Я точно знаю, где они.
— Я не улавливаю, — сказал Финн.
— Они думали, что смогут незаметно подкрасться ко мне в темноте. Теперь двор освещён, так что им негде спрятаться.
Роман опустился на стул и принялся за рагу.
— Но разве ты не мог просто снять их в темноте?
— Я мог бы, — согласился Роман. — Но я же говорил тебе, что за человеческую жизнь приходится платить. Убивать нужно только в том случае, если нет другого выхода.
Финн перестал есть. Он смотрел на огонь, погрузившись в свои мысли.
— Что? — спросил Роман.
— Твой бог — злой бог.
— Чернобог, технически, тёмный бог.
— Когда ты исцелил собаку, ты сказал ей, что она достаточно злая. Ты не исцелил меня с помощью этой магии, потому что я недостаточно злой.
— Всё гораздо сложнее, но продолжай, излагай свою точку зрения.
— Зачем заботиться обо всех этих существах? Почему бы не принести их в жертву? Почему бы тебе не убить тех людей? Разве твой бог не хотел бы этого?
Роман вздохнул.
— Ты путаешь тьму и смерть с глубокой аморальностью. В славянском языческом мире есть три части, три мира: Yav, Nav и Prav. Явь — это мир людей. В Прави живут светлые, добрые боги, такие как Сварог — Кузнец, Бог огня, и Белобог — Бог света и созидания. А ещё есть Навь — царство смерти, где обитают тёмные, злые боги. Мой Бог — Чернобог, близнец Белобога. Бог Тьмы и Смерти. Знаешь ли ты, что находится за пределами Нави?
Финн покачал головой.
— Хаос. Конец всего. Навь — это царство, которое защищает нас от него. — Роман съел ещё одну ложку. — Главное — это баланс. Весной сажают урожай, он растёт, его собирают, а потом наступает зима. Его корни и стебли разлагаются и питают землю. Чернобог — это тот, кто вызывает это разложение. Когда остатки урожая умирают, почва отдыхает и восстанавливается. Без зимы, без богини Морены, жены и супруги Чернобога, не может быть весны. Нельзя просто брать и брать. Нужно отдавать.
Поленья потрескивали в огне. Две собаки доели еду и, довольные, растянулись перед камином. Трое наёмников отправились обратно по той же дороге, по которой пришли. Куда же они отправились?
— Люди не любят смерть. Она их пугает, поэтому они называют Чернобога злым. Зима сурова, поэтому они называют Морену злой. Болезни и недуги жестоки и беспощадны, поэтому они называют Трояна-Целителя, Бога Нави, злым, потому что иногда, сколько бы ты ему ни молился, он не отвечает. Но мы — урожай, Финн. Мы должны расти, процветать, плодоносить и умирать, чтобы освободить место для других живых существ. Такова жизнь. Так что нет, я не буду устраивать кровавую бойню ради убийства. Для Чернобога каждая жизнь имеет ценность. Я возьму то, что должен. Но я не стану тем, кто первым нарушит баланс.