Ах. Работа с персоналом. Дело было не в нём. Дело было в том, чтобы Уэйн хорошо выглядел в глазах своей команды. Они считали себя элитой. Нападение на мирного человека в его собственном доме и торговля детьми не очень-то вписывались в образ славного воина. Но Уэйн взял деньги и теперь подстраховывался на случай, если кто-то из них потом будет ворчать по поводу этого инцидента.
О, как жаль, что нам пришлось убить того безумного отшельника в лесу. Бедняга. Я дал ему шанс спастись, я пытался быть разумным, я предупреждал его. Если бы он только меня послушал.
— Позволь мне объясниться, — сказал Уэйн.
— О, пожалуйста, сделай это.
— Я готов возместить тебе ущерб за доставленные неудобства. Сколько потребуется, чтобы решить этот вопрос мирным путём сегодня?
— Финн? — позвал Роман.
— Да? — ответил Финн из дома.
— Ты здесь по собственной воле?
— Да.
— Ты хочешь пойти с этими людьми?
— Нет. Не хочу.
Роман уставился на Уэйна. Секунды тянулись одна за другой.
— Каков твой ответ? — наконец спросил Уэйн.
— Я жду, когда ты произнесешь: сколько денег тебе нужно, чтобы забрать ребенка из твоего дома? Послушай, как ты это произносишь, а потом ещё раз объясни мне, почему вы хорошие парни.
По лицам двух наёмников, стоявших позади Уэйна, Роман понял, что одному из них попал в цель.
— Всё не так, — сказал Уэйн.
— Я знаю ваших богов. Я встречался с Одином. — И это была незабываемая, очень весёлая встреча. Если бы он при жизни больше не увидел ни одного скандинавского бога, он бы не разочаровался. — В нео-Валгалле не прославляют порабощение.
Этот тоже осело.
— На самом деле ты спрашиваешь, — сказал Роман, — сколько стоит моя душа. Но я не могу продать её тебе. Она уже принадлежит кому-то. Никакие деньги в мире не заставят меня отдать тебе этого ребёнка.
Уэйн вздохнул.
— Я, чёрт возьми, пытался.
— Да, да. Делай то, что, как мы оба знаем, ты всё равно собирался сделать.
Лидер наёмников развернулся и сорвал повязку с глаз жреца. Тот уставился на Романа тёмными глазами. Это был чертовски многозначительный взгляд. Казалось, он не понимал, где находится. Магия внутри него бурлила, как вышедшая из берегов река, бьющаяся о плотину.
Уэйн наклонился к жрецу и указал на Романа.
— Смотри, Фарханг. Зло!
В глазах Фарханга вспыхнуло понимание. Плотину прорвало, и хаотичный вихрь его силы нашёл цель.
Дерьмо.
Роман поставил посох на крыльцо.
Свет вырвался из Фарханга, прокатившись подобно взрывной волне, стряхивая снег с деревьев. Он врезался в посох и сломался о его древко, заставив Клюва задрожать в пальцах Романа. Дом позади него содрогнулся. Внутри Роро завыла нечеловеческим голосом.
Фарханг опустил руки и покрутил ими.
Кто ты такой?
Громкое, торжествующее пение сорвалось с губ жреца. Незнакомые слова, иностранный язык, передающий силу. Снег кружился вокруг него, смешиваясь с золотым светом.
Финн вышел на улицу.
— Уйди, — сказал ему Роман.
— Нет.
Свет собрался в кольца, которые с электрическим потрескиванием двигались вверх и вниз вокруг Фарханга. Вух. Вух. Вух. Он был похож на вулкан, готовый извергнуться.
Парень поднял голову и сделал шаг навстречу Роману.
— Что ты делаешь? — прорычал Роман.
— Буду живым щитом.
— Чего?
— Они не тронут тебя, если я буду рядом. — Финн придвинулся чуть ближе.
Фарханг хлопнул в ладоши.
— …Ахура!..
Да пошло оно всё.
Роман схватил Финна и повалил его на пол крыльца.
Из Фарханга вырвались ракеты золотого огня и устремились к дому.
Костяные руки вырвались из-под земли и сомкнулись в щит. В них ударили золотые огненные шары. Скелетный щит задрожал под натиском, шипя от ударов.
В доме как демон завыла Роро.
Из всех конфессий это должна была быть именно эта. Что с ним сделали эти сволочи? Должно быть, что-то очень мощное. Ограничивающий амулет излучал бы собственную магию, но Фарханг излучал столько силы, что в этом ослепительном свете было трудно что-либо разглядеть.
— Кто он такой, чёрт возьми? — выдавил Финн.
— Иди в дом!
— Я прикрою тебя! Они хотят взять меня живым!
— Он не в курсе, мальчик. Внутрь. Сейчас же!
Осколки костей посыпались на половицы, когда свет упал на фрагменты костяных пальцев. Финн на четвереньках вполз в дом, остановился прямо у входа и замер.