Ты упрямый ублюдок.
Роман почувствовал, как внутри него поднимается тёмная волна раздражения. Слеза Чернобога наполнила его божественной силой, очистив от всех ядов и недугов. Это было крайнее средство, которое всегда вырубало его примерно на час. Финну придется целый час в одиночку защищать дом, но это был всего лишь час. Он уже давно должен был проснуться.
Роман оглянулся. Позади него на снегу лежало массивное дерево. За ним, сквозь просвет в соснах, виднелось бескрайнее поле, простиравшееся до самого горизонта, где возвышалась зубчатая стена другого леса. Он протащил дерево мимо елей Сумеречного леса, мимо Изнурительного поля и теперь находился в Вечернем лесу. Он был здесь уже несколько часов.
— Серьёзно? Ты что, не видел, что у меня и так дел по горло? Это твой брак. Твоя жена злится на тебя, а не на меня. Какого чёрта я в это вмешиваюсь?
Лес ему не ответил.
Роман выругался и взял себя в руки. На его груди, перекинувшись через плечи, висела упряжь из странной тёмной кожи. Он был привязан к дереву, как burlak в России, тянувший баржу в далёком прошлом, как вьючное животное, которое тащило торговые суда вверх по реке. Этот лес был его личной бурлачьей тропой.
— Значит, теперь я — бык? Вот где мы находимся? Я должен тащить дерево, как безмозглое животное?
Ночь оставалась безмолвной.
— Знаешь что, да пошел ты! Я у тебя на побегушках 362 дня в году. Я не жалуюсь. Я делаю всё, что ты хочешь, чёрт возьми, что бы ни происходило в моей жизни. У меня появилась хорошая девушка, и я радуюсь, что у нас всё хорошо. И вдруг я просыпаюсь на кухне, стоя в собственной моче. Девушки больше нет. Я больше никогда её не увижу. И это нормально. Я прочитал мелкий шрифт, прежде чем подписаться. Я знал, на что иду. Я просто делаю это. Я всегда так поступаю. Я всегда делаю то, что ты хочешь, даже если это глупо. Я должен выпасть из темы на Коляду. Три чёртовых дня в году, когда ты меня не беспокоишь. С меня довольно!
Деревья хранили молчание.
— Знаешь что, я сейчас притащу тебе это дерево, а потом с меня хватит. Я ухожу. Убей меня, мне пох.
Он двинулся вперёд, увязая в снегу. Дерево тащилось за ним, словно кандалы.
— Простите, — послышался слева от него тихий мужской голос, звучавший неуверенно и осторожно. — Вы меня видите?
Роман взглянул в сторону. Фарханг парил рядом с ним в четырёх футах над землёй, в классической позе со скрещенными ногами. На нём был белый многослойный халат, подпоясанный золотым поясом. Белая ткань была закручена вокруг его головы, а длинные тёмные волосы свободно ниспадали на плечи. Он был чисто выбрит, на нём не было ни пятнышка грязи, а его тело слабо светилось бледно-золотистым светом.
— Это твой ответ? — потребовал Роман.
Тишина.
— Полагаю, что нет, — пробормотал Фарханг. Если и нужен был наглядный пример того, как можно выглядеть удручённым, то это был он.
Роман вздохнул.
— Привет, Фарханг.
Глаза Фарханга загорелись.
— Вы видите меня и знаете меня?
— В некотором смысле. Я познакомился с твоим телом.
— О. Хм, если это не слишком бестактно… Вы, случайно, не знаете, где сейчас находится моё тело?
— В моём доме, перед камином. На тебе сидит магическое существо, которое помогает тебе спать.
— Могу я спросить, как я попал в ваш дом?
Он казался немного хрупким. Прибить его словами «ты заявился в мой дом, чтобы силой забрать ребенка из-под моей опеки», возможно, было уже слишком.
— Ты пришёл с какими-то наёмниками.
Фарханг помрачнел.
— Я?
— Ммм.
— И это был не дружеский визит?
— Нет.
Фарханг замялся.
— Я что, кого-то обидел?
— У тебя была очень хорошая попытка.
Фарханг поморщился.
— Всё в порядке. Никто из важных персон не пострадал. — Роман продолжал идти вперёд. — Я с самого начала понял, что что-то не так, так что твоё тело не пострадало.
В основном. В основном без повреждений. У Роро очень острые зубы.
— Мне очень жаль. Приношу свои глубочайшие извинения.
— Извинения приняты.
Роман шагал вперёд. Фарханг держался рядом с ним, не отставая.
— Лес — это приятная перемена, — сказал Фарханг через некоторое время. — В аромате елей и сосен есть что-то такое, что трогает за душу.
— Он первобытен, — сказал Роман.
— Да. Именно так и чувствуется.
— Сосны — древние деревья. Они появились раньше цветов, почти 200 миллионов лет назад. Цветочные ароматы многогранны и сложны, в то время как запах сосны прост. Но каждый человек реагирует на него. Мы знаем его благодаря какому-то забытому инстинкту.