Находившаяся в Москве армия понесла тяжелые потери, хотя и не вела боевых действий. Полки, стоявшие в Земляном городе, утратили порядок и смешались с населением, бежавшим из горящих кварталов. Главный воевода князь Бельский укрылся на своем подворье в Кремле, где и «затхнулся от пожарного зноя». Погибли многие другие воеводы, дворяне и дети боярские. Наименьшие потери понес передовой полк, стоявший на Таганском лугу и энергично отбивавшийся от татар.
В течение трех часов Китай-город, Кремль и Земляной город выгорели до тла. Крымцы пытались грабить горящую Москву, но те из них, кому удавалось проникнуть за стены крепостные, гибли в огне. На другой день после пожара хан отступил по рязанской дороге в степи. Крымское нашествие причинило невиданные опустошения московской округе и южным уездам страны. Кочевники увели в плен десятки тысяч жителей.
В то время как Москву истребляло пламя, Грозный молился, затворившись в стенах одного из ростовских монастырей. Узнав об отступлении Девлет-Гирея, он вернулся в столицу и долго плакал при виде пепелища, образовавшегося на месте цветущего города.
ВТОРОЕ «НОВГОРОДСКОЕ ДЕЛО»
Новгородские архиепископы занимали особое положение в общерусской церковной иерархии. Местный владыка один среди всех прочих русских святителей носил белый клобук, что считалось особой привилегией. На рубеже XV–XVI веков новгородские церковные писатели сочинили «Повесть о белом клобуке», с обоснованием идеи о том, что после падения «ветхого» Рима и «нового» Рима (Константинополя) средоточием христианства должна стать Русская земля: «На третием же Риме, еже есть на Русской земли, благодать святого духа возсия». В отличие от Московской Руси с сильной монархической властью в Новгородской феодальной республике церковь играла значительно более самостоятельную роль и принимала самое активное участие в управлении светскими делами. В глазах новгородского духовенства не московская светская власть, а древнейшая церковная епархия должна была стать естественным преемником власти константинопольского патриарха. Эта идея подкреплялась ссылкой на регалии новгородского архиепископа — белый клобук, будто бы имевший византийское происхождение. Не случайно в XVII веке, когда светская власть добилась окончательного включения церкви в систему самодержавного государства, «Повесть о белом клобуке» была официально осуждена за вредную идею о том, что клобук архиепископа «честнее» царского венца.
Москва использовала всевозможные средства, чтобы покончить с особым положением новгородской церкви. Из восьми архиепископов, возглавлявших кафедру после присоединения Новгорода к Москве, пять лишились поста в опале. Новгородская епархия включала пять пятин, по территории и населению превосходивших дюжину московских уездов. По этой причине доходы новгородской церкви намного превосходили доходы других епископств. Английский посол Д. Флетчер получил в Москве сведения о том, что новгородские владыки будто бы получают доход до 10–12 тысяч рублей ежегодно, тогда как глава московской церкви — около 3 тысяч, а другие высшие иерархи — до 2500 рублей. Приведенные послом цифры были приблизительными. Но они передавали распространенный в то время взгляд на исключительные богатства новгородской епархии.
Московский священный собор покорно одобрил опричные репрессии против новгородской церкви и тем самым дал повод царю для новых гонений против черного духовенства. 29 августа 1570 года новгородцы получили из Москвы распоряжение немедленно собрать по монастырям все жалованные грамоты и отправить их в Москву. На другой день, повествует новгородский летописец, «взял государь по манастырем грамоты к себе, к Москве, жалованые по всем». Изъятие документов из монастырских архивов осуществили опричные приставы, посаженные в крупнейшие новгородские монастыри в период «государева погрома». Вся операция продолжалась один-два дня. В такой короткий срок исполнители не имели возможности детально разобраться в монастырских архивах и, по-видимому, изымали всю документацию без разбора. В новых мероприятиях опричнины таилась опасность, перед которой бледнели все предыдущие бедствия духовенства, такие, как разграбление казны и разгром монастырского хозяйства. Жалованные грамоты служили главным подтверждением права монастырей на земли и привилегии, сохраненные ими после присоединения Новгорода к Москве.