— Дурак… — фыркнула Ксюха, но тут же спохватилась: — В смысле, это, спасибо…
Они зашли в гостиную, где царило полное веселье: Глаша, расставив на столах банки и склянки, учила четырех китайцев готовить сбитень. Вадима, Андрея и главу делегации видно не было. Остальные же активно участвовали, пробовали на вкус, хохотали, плевались, но при этом не забывали нахваливать.
Ксюха зябко поежилась. Зря все-таки выскочила без одежды.
— А это — тебе, — шепнул Кирилл, накидывая ей на плечи павловопосадскую шаль. — Для тебя специально взял зеленую… Царевна-лягушка…
— Ах ты ж! А говорил — не помню! — наигранно нахмурилась она.
— Не помню, честно! Ничего не помню! — Кирилл сделал несчастную мордаху и, склонившись к ее уху, весело добавил: — Одну только тебя запомнил.
Ксюха закуталась в шаль и покосилась на него. Забавный! Правда, сейчас ничего общего с тем, что ей довелось наблюдать накануне. Новый чистый костюм, причесанные волосы, хитрый прищур темно-серых глаз. Сколько ему лет? Ровесник или старше? С виду довольно моложавый, но если приглядеться, видно — под тридцатник, а может быть, и за…
Тоже туда же — царевич… — вспомнила она. Смешной, курносый… Если чуть растрепать волосы, больше будет походить на Незнайку или Буратино. Смотря что сверху нацепить: шляпу или колпак. Она улыбнулась, понимая, что ему будет адски к лицу и то, и другое.
Кирилл поймал ее улыбку.
— Я знал, что я тебе понравился, — подмигнул лукаво.
Ну еще бы! Такой франт, даже пахнет сегодня парфюмом. Не рыбой. Даже не перегаром. Штаны не спадают — какой прогресс! Ну как тут устоять? Ксюха закатила глаза и обреченно помотала головой.
— Кир! — Вадим высунулся из кабинета, делая пригласительный жест головой. — Иди сюда.
Кирилл рыбкой нырнул в кабинет. Неуверенно потоптавшись у двери, Ксюха просочилась следом. На подносе красовался самовар. В чашках благоухал ароматом пряных трав горячий чай. Переводчик что-то втолковывал Андрею, Вадим сиял похлеще самовара, а Кирилл, уперевшись руками в стол, бегло просматривал бумаги.
Заметив ее, Вадим подхватил дымящуюся чашку.
— Такое дело… — заговорщицки прошептал он, протягивая ей ароматный напиток. — Я сказал ему, что вы с Кириллом пара.
— Что? — обомлела Ксюха, едва не поперхнувшись. — Зачем?
— Ну как — зачем? — Вадим невозмутимо пожал плечами. — Чтоб втереться в доверие. Мне слишком долго объяснять, кто ты такая и почему так обращаешься с собаками. А тут отвлек их на любовь. Семейный бизнес, клан, традиции… Повернут он на этом, понимаешь?
— Нет!
— Что — нет?
— Не понимаю, причем тут я и этот вечно пьяный Буратино?
— Кто? — улыбнулся Вадим. — Кир, вообще-то, не пьет. Это просто от стресса. Тебе трудно что ли подыграть?
Кирилл официозно обменялся рукопожатием с главой делегации. Тот то ли реально не узнал его без грима, то ли старательно делал вид, что не узнает, но это безмерно радовало.
— А чего сразу я? — не отступала Ксюха, искоса поглядывая на Кира. — Тебе надо, ты и изображай свои семейные ценности…
— Как ты это себе представляешь? — поджал губы Вадим. — Я бы, может, и рад! Но только представь, что устроит эта недотрога, если я к ней прикоснусь! Была бы это Снежа… — он тяжело вздохнул и сразу погрустнел.
— Была бы это Снежа, — поспешила успокоить его Ксюха, — твои китайцы ели бы подгорелые макароны и весь вечер слушали восхищения по поводу новых трендов в индустрии моды… Это в лучшем случае…
— Чего шепчемся? — Андрей обнял их обоих за плечи и картинно распахнул дверь кабинета. — А теперь гуляем, ибо…
Он вынужденно запнулся и замолчал. В гостиной снова было оживленно. Один из гостей увлеченно фотографировал Звездоцапа, вальяжно восседающего на гладильной доске, а трое других, включая Глашу, завороженно слушали уже знакомого всем таксиста.
Тот размахивал наполненным фужером и высокопарно вещал:
— …Так пусть здоровье сидящих здесь людей сравнится с величием гор Кавказа, а красота их жен — с сияющим водою Хуанхэ! Вот такой тост получился, хотя, желтый вода, на мой взгляд не очень красиво, я бы сказаль… А вот еще тост! Високо-високо в горах жиль один баран…
— Минуточку, — Андрей быстро отделился от компании и, уцепив оратора за рукав, перекинулся с ним парой фраз. Потом достал бумажник, отслюнявил несколько купюр и бодро выпроводил его за дверь. Таксист при этом упирался, силился договорить тост, не забывая активно распихивать пирожки по карманам.