Голос подполковника Юзовца журчал почти беспрерывно. Он еще несколько раз напомнил, что лейтенант «прибыл из училища буквально вчера», как бы ограждая его и заодно себя от возможных неприятностей.
Тут одна за другой подлетели две легковые автомашины. Из «Победы» вышел генерал. В газике приехал полковник Родионов.
Генерал энергично обменялся с офицерами рукопожатием и, задержав взгляд на лейтенанте, будто стараясь определить его достоинства и недостатки, спросил майора:
— Как у них?
— Все в порядке, товарищ генерал.
Из-за палатки вынырнул телефонист со странной фамилией Кусик. Подполковник Юзовец метнул на него острый, негодующий взгляд, но тот, вытянувшись, громко, с задором отрапортовал:
— Товарищ генерал! Разрешите обратиться к лейтенанту!
— Не разрешаю.
Подполковник с ласковой укоризной посмотрел на лейтенанта, вздохнул шумно и красноречиво.
— Не разрешаю, — повторил генерал. — Передайте на НП: «Связь прервана». Идите.
— Идите, — мягко повторил за генералом Юзовец.
Генерал вдруг выпрямился и крикнул зычным голосом:
— Связь с НП потеряна! Танки идут на батарею! Действуйте, лейтенант! Не обращайте на нас внимания. Действуйте!
Краснов бросился к орудиям. (Солдаты давно стояли на своих местах.) Стараясь забыть о высоком начальстве и обо всем на свете, сосредоточился на одной мысли — срочно занять временную огневую позицию. Только бы не осрамиться!
Гаубицы выкатили вперед за дорогу; орудийные расчеты замерли, ожидая команд на открытие огня по «вражеским» танкам.
— Недурно! — генерал опустил в карман часы-секундомер. — Недурно! — повторил громче, вопросительно оглянувшись на офицеров.
— Так точно, — подтвердил полковник Родионов и, довольный, крепко потер затылок.
— Ишь обрадовался! — генерал вскинул брови, но по лицу его было видно: и в самом деле удовлетворен. — Любите, когда хвалят!
— Заслужили.
— Заслужили? — переспросил генерал и потребовал доложить план противотанковой обороны.
Лейтенант приложил руку к фуражке: «Слушаюсь!» — и побежал, но генерал остановил его:
— Вы куда?
— Выполняю ваше приказание — за карточкой противотанкового огня.
Полковник Родионов нахмурился и поджал губы. Подполковник Юзовец шумно вздохнул.
— В палатку, что ли? Где должна быть карточка ПТО? На орудийных щитах, а не в резиденции командира. Так? — сказал генерал и, не дождавшись ответа, продолжал с явным неудовольствием: — Вы для кого документы готовите, для начальства? Лишняя трата времени!
Он неожиданно взорвался:
— Все, что предусмотрено уставами и наставлениями, не прихоть! Все — каждая команда, каждая бумажка — необходимо для боя! Для боя, а не для формальности! — Так же неожиданно генерал успокоился. — Докладывайте устно, на местности.
Лейтенант, красный от смущения, коротко доложил схему обороны. К генералу снова возвратилось хорошее настроение. Он подошел к первому орудию и проверил знание ориентиров у наводчика. Тот ответил без запинки.
— Вы! — генерал посмотрел на замкового.
— Рядовой Синюков! — лихо отрекомендовался солдат.
— Где третий ориентир?
Синюков не оборачиваясь назвал.
— Сколько до него метров?
Вопрос повис в воздухе.
— Разрешите доложить, — попытался исправить положение Краснов, — рядовой Синюков — замковый.
— Так точно, товарищ генерал! — обрадовался солдат. — Замковый!
— Наводчик убит! Огонь!
Солдаты заняли места: каждый — свое. Синюков открыл затвор, наводчик нерешительно оглянулся на генерала, но тот нетерпеливо взмахнул рукой, и «убитый» наводчик отошел в сторону. Лейтенант сам бросился к прицелу.
Генерал крупными шагами направился к другому орудию.
— Наводчик убит, замковый тяжело ранен! Огонь!
Мгновенно перегруппировавшись, расчет быстро приготовился к стрельбе. Место наводчика занял командир орудия сержант Журавлев. Но генерал и ему приказал:
— Вы тоже ранены!
Поредевший расчет перегруппировался вторично. К прицелу встал ефрейтор Савичев. Генерал подошел к нему, быстро задал несколько вопросов. Савичев хорошо знал прицельные приспособления, безошибочно перечислил ориентиры и расстояния от орудия.
Генерал повеселел, пожал руку сержанту и объявил благодарность всему расчету.
Постепенно Краснов освоился с резкой сменой в настроении генерала и поэтому не особенно удивился, когда тот приказал сержанту Журавлеву заменить «тяжело контуженного» командира взвода и занять основную позицию.