Среди кустов показалась небольшая полянка. Ярцев осторожно придержал ветку боярышника, утыканную редкими короткими колючками, и пропустил девушку вперед.
Она вышла на поляну и обернулась.
— Что же вы стоите?
— Смотрю и думаю: сон или явь? — ответил он, медленно приближаясь к ней. — Вы красивее, чем приснились мне…
— Не надо, — поморщилась Надя.
Он истолковал это по-своему и быстро шагнул вперед. Она не отстранилась, лишь холодно взглянула ему в глаза. Он понял, что слишком поторопился, и глухо сказал:
— Простите, мне показалось, что это сон.
Насмешливые искорки запрыгали у нее в глазах.
— Слишком расчетливые движения для спящего.
Ярцев деланно рассмеялся.
— Где же ваши виноградники? — спросила она погодя.
— Действительно. Куда они запропастились? — Он сам искренне удивлялся, не замечая нигде вокруг приметных пурпурных листьев винограда.
— Постойте, — сказала Надя поворачиваясь к солнцу. — Мы на южной стороне, так? А виноград обычно растет на северной!
— Да, да, — быстро подтвердил Ярцев. — Я совершенно упустил из виду…
Он не договорил. Где-то за сопкой прогремел выстрел. Гулко отозвалось эхо.
— Кто это стреляет? — спросила Надя. Присутствие людей обрадовало ее.
Ярцев пожал плечами:
— Сегодня выходной день. Наши не должны быть.
— Пойдемте посмотрим, — предложила Надя. — Все равно нужно перебираться на другую сторону.
И, не дожидаясь ответа, пошла вперед.
Они выбрались на северный склон, выходивший в сторону гарнизонного стрельбища, и увидели внизу офицера и солдат. Один из них лежал на траве, офицер, склонившись, поправлял карабин. Когда офицер выпрямился, Надя узнала в нем Краснова.
— Смотрите — Павел! — сказала обрадованно.
— Какой дьявол его привел в выходной день на стрельбище? — недовольно пробормотал Ярцев и потянул девушку: — Пойдемте. Не будем мешать. Да и опасно здесь ходить.
— Почему? Они стреляют совершенно в другую сторону. Виноград! — вскрикнула она, заметив невдалеке кусты с листьями разных оттенков — от светло-пурпурного до багрового.
Они добрались до виноградника, нырнули под розовую лиственную кровлю, отыскивая гроздья. Но на ветках виднелись лишь закрученные сухие усики.
Пришлось опять искать. Виноградников в этом месте было много, они ярко выделялись среди оголяющихся деревьев. Надя поднималась с Ярцевым все выше и выше, от одного куста к другому. Но всюду их ожидала неудача. Гроздья, которые попадались, были исклеваны птицами.
— Удивительно, — сказал Ярцев. — Такие большие виноградники — и ни одной ягодки!
Внимание Нади привлек небольшой кустик, почти скрытый под кроной незнакомого ей дерева. Она подошла к нему. Темно-синие, с фиолетовым отливом ягоды, припудренные сизым матовым налетом, тесно облепили красные веточки, тяжело оттягивая их книзу.
Подошел Ярцев.
— Что вы тут нашли? О! Да тут целый клад!
Они стали срывать гроздья и скоро почти до половины наполнили плетеную корзинку.
Теперь Надя уже не бежала к заманчивым пышным кустам, а терпеливо выискивала среди них скромные, неприметные.
Они поднялись почти на самую вершину сопки, присели отдохнуть и стали есть сочные с кислинкой ягоды. Надя снова взглянула туда, где находился с солдатами Павел Краснов. Отсюда уже нельзя было различить лица. Костюмы защитного цвета терялись на фоне жухлой травы.
Вдруг она увидела, что Краснов отделился от солдат и пошел куда-то вдоль небольшой речушки, пересекавшей долину.
Ей почему-то захотелось крикнуть, чтоб он остановился, и самой побежать к нему. Но она не сделала этого. Краснов уходил все дальше и наконец затерялся среди прибрежных деревьев. Наде стало грустно. Отчего — она и сама не знала. Ее уже не интересовал ни виноград, ни великолепный осенний пейзаж.
Долина внизу напоминала море, а горы — огромные каменные волны, вздыбленные до самых облаков. Зелено-рыжеватое море и застывшие волны гор казались безжизненными, холодными. Она поежилась и заторопилась домой. Ярцев поднял брови:
— Так рано?
Она не ответила, взяла корзинку и быстро пошла вниз.
После прогулки за виноградом Надя не встречала Ярцева несколько дней. Она не сердилась на него. В конце концов, в своих вольностях он заходил ровно настолько, насколько позволяла она сама.