— Не только вводить, но и определять, — вмешался полковник Родионов. — Это ошибка не стреляющего, а руководителя.
— Так точно! Виноват, — тотчас отозвался Юзовец. — Разрешите продолжать? Начальник штаба, у вас есть что-либо?
— Есть, товарищ подполковник. — Майор Фролов выпрямился, и фуражка коснулась дощатого потолка. — Я не согласен с оценкой стрельбы, данной капитаном Стрельцовым.
Краснов сосредоточенно уставился в блокнот. Родионов спокойно посасывал пустой мундштук.
— Стрельбу можно было провести скорее и экономнее. И я могу это доказать.
— Но задачу он выполнил? — громко спросил Стрельцов. На обветренных скулах медленно задвигались желваки.
— Выполнил.
— О чем тогда разговор! — раздраженно произнес Стрельцов и отвернулся.
— Выполнил, — спокойно продолжал майор Фролов, по-прежнему обращаясь к Стрельцову. — Но как?
Наступила тишина.
— Ваше мнение? — Родионов искоса посмотрел на командира дивизиона.
Юзовец замялся, не зная, на чью сторону стать.
— Темп работы стреляющего отличный, точность подготовки… — Он остановился, вытер платком лоб и, наконец, решившись, закончил: — Хорошая. Команды подавались, как говорится, четко, уверенно…
— Расход? — спросил Родионов.
— Расход снарядов в норме, — ответил майор Фролов. — Но мог быть значительно меньшим.
— Так точно! — подтвердил Юзовец.
— Общая оценка?
— Я думаю… «хорошо»?
— Да, стрелял неплохо, — согласился полковник.
Тягуче прозвенела гильза — сигнал на перерыв.
Подполковник Юзовец облегченно вздохнул.
Родионов потер подбородок, подозвал Фролова:
— Дайте-ка ваши записи.
Все, кроме Родионова и Юзовца, покинули блиндаж.
После сырого полумрака землянки на солнце особенно тепло и привольно.
Офицеры, жмурясь от яркого света, распрямляли затекшие от долгого сидения спины. Тихая поляна наполнялась оживленным говором.
— Молодчина, Павел, — похвалил Стрельцов.
— Хорошим будете стрелком, — уверенно заявил Фролов. — Главное — жилка артиллерийская есть!
Краснов хотел скрыть радость, но не удалось.
— А ты зря упрямишься, Сергей, — продолжил Фролов. — Давай разберемся.
Он наклонился и начал чертить на земле схему стрельбы.
— Нечего разбираться, — Стрельцов махнул рукой и отошел в сторону.
— Смотрите, — сказал Фролов, и Краснов опустился рядом на корточки.
— Товарищи офицеры!
Из ступенчатого входа в блиндаж появился полковник Родионов.
— Сидите, сидите. Майор Фролов.
— Слушаю.
— Вы правы. — Полковник возвратил листок с записями стрельбы и отыскал глазами Стрельцова: — Прав ваш друг.
— Возможно, — насупившись, ответил Стрельцов.
Полковник сощурился:
— Не возможно, а точно. Не любите вы сознаваться в собственных промахах!
— Критику приходится любить, — со вздохом вставил подполковник Юзовец.
В пятницу, когда Краснов проводил занятие о новом пятилетнем плане, в класс неожиданно вошел полковник Родионов. Выслушав доклад, он не спеша, внимательно оглядел солдат и, удовлетворенный, поздоровался.
Краснов хорошо подготовился к занятию. Учебный час пролетел незаметно. Потом, уже в канцелярии, командир полка просмотрел конспект и тоже остался доволен.
— Хорошо. А еще немного — и было бы отлично.
«Придирается старик», — незаметно подмигнул Ярцев.
Полковник, будто угадав его мысли, круто повернулся к нему:
— Что это на вас за шинель вчера была?
— Шинель? — Ярцев растерялся от неожиданного вопроса. — Моя…
Отрез голубоватого драпа он купил в Москве и сшил себе превосходную шинель. Надевал он ее редко — берег, и лишь в воскресенье впервые попался на глаза командиру полка.
— Рановато в генералы метите. Форму нарушать запрещаю.
— С-слушаюсь, — с запинкой произнес Ярцев, но тут же нашелся и с улыбкой добавил: — Плох тот солдат, который не стремится стать генералом. Старинная поговорка, товарищ полковник!
На лицо Родионова набежала тень.
— Не той дорогой пошли, товарищ старший лейтенант. Плох тот солдат, который в своем стремлении стать генералом перестает быть солдатом!
Полковник ушел.
— Проглотил?