— Не сердитесь, Ниночка, — отступил Ярцев. — Я всегда такой.
— Тем хуже. А зовут меня Ниной Михайловной.
— Простите, не знал вашего отчества. Мы ведь еще не знакомы. Старший лейтенант Ярцев, Владимир Максимович.
— Весьма приятно. Жена капитана Стрельцова, или, по вашей терминологии, хомут.
— Еще раз извините! Но согласитесь, Нина Михайловна, что вот такая Ляля, Лилия Валерьяновна Круглова, — настоящий хомут! Или возьмите Панюгину.
— Матильду Ивановну?
— Вы уже знакомы? Так вот, муж ее сам даже обед готовит.
— А что страшного, если муж сам обед приготовит?
— Ничего страшного. Но это же си-сте-ма! Да ей-то что делать?
— У нее, кажется, ребенок, — неуверенно возразила.
— Ребенок! Дер фатер — отец, так сказать, лично отводит ребенка в детский сад, а ди муттер целыми днями бездельничает и плачется на свою «грусть-тоску». Из всех международных событий только модами интересуется. Что это, жена, по-вашему? Хомут!.. Виноват, забыл… Теперь вы понимаете, почему я не тороплюсь возводить собственный брудергауз.
— Как вы сказали? — переспросила Нина, с трудом удержавшись, чтобы не рассмеяться.
— Брудергауз, — недоуменно заморгал длинными ресницами Ярцев, стараясь выпутаться из нелепого положения, так как и сам толком не понимал значения этого мудреного слова. — Я хотел сказать — семейный дом…
— Брудергауз — это домики для маленьких цыплят, выведенных в инкубаторе.
Ярцев громко рассмеялся, обрадовавшись удачно найденному выходу.
— Я именно это и хотел сказать. Совершенно верно: дом для высиживания цыплят! Между прочим, есть один славный анекдот…
— Полюбуйся, Ниночка! — закричал еще с порога Стрельцов. — Полюбуйся на этого мудрого эскулапа!.. Здравствуйте, Ярцев!
Старший лейтенант встал и почтительно пожал протянутую руку. В комнату вошел смущенный Круглов, за ним — лейтенант Краснов.
— Звоню в санчасть, — продолжал рассказывать Стрельцов, — спрашиваю дежурную сестру, что у них там приключилось, почему врача вызвали. «Ничего, — говорит, — не случилось, капитан сам пришел, сказал, что будет ночевать в приемной». Сбежал, хитрец!.. Сейчас же раздевайся, дезертир! Павел, знакомься с моей женой… Ты не скучала без меня?
— Нет. У нас была интересная беседа с Владимиром…
— Максимовичем, — поспешно подсказал Ярцев.
— Да, с Максимовичем.
— А-а, ну и хорошо. А теперь ужинать! Ты, Ниночка, посиди на диване. Мы с Иваном Павловичем сами стол накроем, по старинке, по-холостяцки. В последний раз! Не обессудь только: что есть!
— Что бог послал и что шофер достал? — улыбнулась Нина.
— Нет, ты о боге забудь. Здесь у нас военторг присылает.
— Селедку к шампанскому, уксус к сгущенному молоку! — вставил Ярцев.
— Бывает и так.
Мужчины принялись за нехитрую сервировку стола. Нина сложила стопкой книги, хотела переложить на этажерку.
— Нет-нет! — поспешно удержал ее за рукав Сергей. — Я сам, ты у меня все перепутаешь.
— Извини, не знала, — она густо покраснела и положила книги на прежнее место.
— Ты не обижайся, Ниночка.
— Я не обижаюсь, — спокойно ответила и уселась на диван рядом с Красновым. Он все время украдкой наблюдал за ней, почему-то сравнивая с Надей.
— Товарищ капитан, — напомнил о себе Ярцев. — Я, собственно, к вам с конспектом пришел.
— Давайте… Ниночка, помоги, пожалуйста, Ивану Павловичу. Я сейчас.
Он взял конспект и углубился в чтение. Ярцев, не зная, что делать, продолжал стоять, держась за спинку стула.
— Павел, Владимир Максимович, а вы что бездельничаете? Помогайте нам, — предложила Нина, стремясь чем-нибудь занять гостей.
Краснов с готовностью приблизился к столу. Ярцев взглянул на командира батареи.
— Помогайте, — оторвался от конспекта Стрельцов. — Все равно никуда не уйдете, поужинайте с нами.
Круглов включил приемник. Звуки вальса заполнили комнату.
— Я ангажирую вас на первое танго, — шепнул, наклонившись к Нине, Ярцев.
— Спасибо, — Нина лукаво сощурила глаза. — Между прочим, это не совсем удачное выражение.
— Почему? — Ярцев внутренне похолодел, досадуя, что снова влип.
— Возьмите! — неожиданно выручил Стрельцов, протягивая тетрадь с конспектом. — Готово? — обратился он к остальным.
— Полный порядок!
— Прошу к столу. Иван Павлович, откупоривай шампанское. Только осторожно, по-медицински, без выстрелов.
— Они и без выстрелов людей убивают, — сказал Ярцев, обращаясь к Нине. — В криминалистике это классифицируется как убийство посредством холодного оружия. А проще сказать — режут. Меня в сорок четвертом тоже пытались. Ногу хотели ампутировать. — Он провел по ноге ребром ладони. — Спасибо, Иван Павлович отстоял.