— Здравствуйте…
— Добрый вечер, — глубоким грудным голосом приветливо ответила женщина, подавая руку. — Варвара Ильинична. Очень приятно. Проходите, пожалуйста.
— Скоро? — спросил Родионов. — Может, помочь?
— Нет, нет. Иди к гостям. Проходите, пожалуйста, — повторила Варвара Ильинична гостю.
Они вошли в небольшую светлую комнату.
У печки, рассевшись полукругом, тихо беседовали несколько женщин. У окна громко разговаривали мужчины. Несмотря на открытую форточку, вокруг абажура плавали голубые разводы дыма.
— Прошу любить и жаловать! — громко сказал Родионов.
Дамы на миг повернули головы, молча кивнули и снова занялись своей таинственной беседой.
— Вот! — обрадованно закричал приезжий полковник с буденновскими усами. На груди его в четыре ряда пестрели орденские планки. — Идите сюда, лейтенант Краснов, Павел Алексеевич!
— Великолепная у вас память! — умилился подполковник Юзовец.
— Вот, — заранее торжествуя, заговорил полковник, — сейчас он нам скажет. В котором часу вы являетесь на службу?
Подполковник Юзовец настороженно вытянул шею.
— Как когда, — неуверенно ответил Краснов, не уловив цели вопроса.
— Я понимаю, раз на раз не приходится, — нетерпеливо сказал полковник. — Но как правило — когда?
— К подъему.
Юзовец облегченно вздохнул и полез в карман за платком.
— К подъему! — торжествующе воскликнул полковник. — А уходит после отбоя. Так?
— Да, иногда после отбоя, — подтвердил Краснов и бросил взгляд на майора Лукьянова. Тот, склонившись у радиоприемника, внимательно прислушивался к спору.
— Не иногда, а обычно! — загремел полковник. — А теперь скажите, в училище вы каждый день видели своего командира батареи? Нет! И даже взводного — не каждый день.
— Училище — одно, а полк — другое, — сумрачно высказался подполковник Строкач.
— Воинский порядок везде одинаков, — сказал Родионов, вставляя папироску в свой коротенький желтый мундштук.
— Нет, Василий Игнатьевич, — возразил полковник, — войска с учебными заведениями сравнивать нельзя. Но вот сержанты должны быть всегда и везде сержантами. Это верно.
— Сержанты — непосредственные начальники солдат, надежная опора командира, — заученно вставил Юзовец.
— Должны быть! — подхватил полковник. — И если бы у него была такая надежная опора, он бы не торчал в казарме с утра до ночи! Так, лейтенант? Нет, не те сержанты теперь, не те!
— Я с вами не согласен, — возразил подполковник Строкач. — Наши сержанты почти сплошь со средним образованием, люди…
— Не об этом речь! Самостоятельности нет! Требовательность не та! Вот Юзовец сколько лет назад окончил училище, двадцать?
— Девятнадцать.
— Разница небольшая, двадцать — девятнадцать. А своего командира отделения помнит! Так?
— Да, — заулыбался Юзовец. — Рогач, Иван Герасимович. А старшиной, как сейчас помню, был у нас Мызников.
— Мызников? — Лукьянов оторвался от приемника и в два дыхания выкрикнул: — «Шагом аршизапевай!»
— Вы знали его? — засиял Юзовец.
— Знал, — Лукьянов вздохнул. — Сам хоронил под Выборгом.
— И вы своего первого отделенного помните, так? — не унялся полковник, от удовольствия расправляя свои пышные седые усы.
— Помню, — коротко ответил Строкач, и морщинистые складки на его лице разгладились.
— А вот его солдаты, — полковник указал на Краснова, — вряд ли запомнят своих младших командиров.
Краснов смущенно пожал плечами.
— Собрались уж, вояки! — с шутливой укоризной сказала Варвара Ильинична, устанавливая большое блюдо с салатом. — Будет вам кадить. Приглашай гостей, Василий Игнатьевич.
Мужчины послушно загасили папиросы и окружили стол, женщины поднялись со своих мест.
— Эх, Варвара Ильинична, всегда вы так! — воскликнул Лукьянов.
— Что такое, Федор Григорьевич? — встревожилась хозяйка, окинув взглядом стол.
— Ведь это же произведение искусства! И надо быть варваром, чтобы поднять на него руку.
— Ну уж, — зарделась от удовольствия Варвара Ильинична. — Вы не похвалите, никто и не заметит.
Она скосила глаза на мужа; тот, крякнув, задвигал широкой ладонью по подбородку.
— Варвара Ильинична, — загудел полковник с буденновскими усами, — обижаешь ты меня! Всю жизнь ценил твою кулинарию!
— Да, аппетитом ты никогда не страдал, особенно в молодости!