Краснов подозвал Рябова.
— Пойдемте станок испытаем, в нем частица и вашего творчества есть.
Работая над чертежом станка Фиалкина, Рябов внес несколько своих конструктивных изменений, причем столь существенных, что по праву мог считаться соавтором.
— Товарищ лейтенант, — горячо заговорил Рябов. — Очень прошу, не нужно…
— Но почему?
— Смеяться будут: «Для других станки выдумывает, а сам стреляет хуже всех».
— Ну уж, хуже всех! Пойдемте, пойдемте, научитесь стрелять.
В комнате было шумно. Временами голоса стихали, в тишине сухо щелкал ударник, и тотчас раздавался дружный смех. Испытание станка превратилось в стрелковое соревнование. Фиалкин, веселый, откровенно счастливый, после каждого удачного «выстрела» менял капсюль и отходил в сторону.
Когда вошли Краснов с Рябовым, целился Синюков. Маленький черный кружок мишени был приколот кнопками к стене.
Заметив лейтенанта, сержант Ваганов хотел подать команду, но Краснов остановил его.
Синюков целился недолго. Раздался «выстрел». Громко треснул капсюль, сизый дымок взлетел перед дулом карабина.
Солдаты одобрительно зашумели.
— Молодец, Синюков!
— Лихо!
— Правильно дает!
Синюков небрежным движением откинул карабин и с шутливым высокомерием раскланялся.
— Пустяки! Помню, когда я участвовал в международном состязании по стрельбе… — начал он, покручивая усики и обводя взглядом товарищей, но вдруг осекся, увидев лейтенанта.
— Продолжайте, — заулыбался Краснов.
— Дело прошлое, товарищ лейтенант, что вспоминать!
Все рассмеялись.
— Разрешите-ка, я попытаюсь.
— Пожалуйста, товарищ лейтенант.
В эту минуту Краснов сильнее всего на свете боялся промахнуться. Конечно, смеяться никто не будет, но какой стыд!
В напряженном молчании стукнул ударник, будто где-то далеко упал на плаху топор. Промах!
Краснов быстро перезарядил и снова выстрелил.
Позор!
Фиалкин, внимательно следивший за станком, неожиданно пришел на выручку.
— Разрешите, товарищ лейтенант, станок, кажется, расстроился, выверить нужно. Наведите еще раз.
Краснов почувствовал холодный пот на лбу.
— Есть.
Фиалкин зажал карабин и вытянул немного шомпол с иглой. Иглы не совпадали. Станок был сбит.
— Синюков, твоя работа. Нельзя так оружие швырять.
Легко, как ветер, прошелестел общий вздох облегчения. Краснов понял, с каким ревнивым интересом следили за ним солдаты. Для них авторитет командира значил многое. И то, что в промахах был повинен не лейтенант, а кто-то другой, сразу разрядило тягостное молчание.
— Глаз умный, — подтолкнул Синюкова Джутанбаев, — а рука глупая.
Все засмеялись. Но Краснов угадал, что смех этот был вызван не шуткой. Он уверенно поднял карабин, отыскал цель. На этот раз целился спокойно. Он выстрелил три раза подряд, и все три раза удачно.
— Вот как нужно стрелять! — выразил общее одобрение сержант Ваганов и сам присел к станку.
После Ваганова стрелял Джутанбаев, но безуспешно. Солдат потемнел и отошел к окну. Синюков направился было к нему, чтобы отплатить за насмешку, но Ваганов остановил его:
— Не трогай.
Фиалкин куда-то исчез и вскоре появился в сопровождении старшины Нестерова.
Старшина оценивающе оглядел станок, неторопливо приложил к плечу приклад. Стрелял Нестеров метко, и Краснов спокойно ожидал выстрела. Но первая попытка не удалась.
Нестеров озадаченно осмотрел станок.
— А ну еще!
Не повезло ему и во второй раз. Синюков прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
Еще и еще стрелял Нестеров — и все мимо.
Солдаты переглянулись. Синюков открыто улыбался, Краснов отвернулся, чтобы не показать свою досаду. Старшина снова прицелился.
Гулко треснул капсюль. Запахло кисловатым дымом.
— Хороший станок! — громко одобрил Нестеров, будто ничего не произошло.
— Хороший! — подхватил Синюков, его так и подмывало задеть старшину. — Сразу не попадешь!
— Точно, — согласился Нестеров, не замечая издевки, — без дураков. Тяп-ляп не пройдет!
Он повернулся к Краснову:
— Вы уже пробовали, товарищ лейтенант?
— Три раза подряд попал! — восхищенно сообщил Джутанбаев.
— И вы научитесь стрелять отлично, — заметил солдату Краснов.
— Обязательно! — воскликнул Джутанбаев и сжал руку Фиалкина. — Молодец, друг! Голова!
— Светлая голова, — пробасил Нестеров. — Точный станок. Чуть-чуть не так — промазал! Сам убедился. И мелкую, и крупную мушку брал, и спуск дергал, и мушку придерживал — ни в какую! Пока все точно не сделал, не мог попасть. Хороший станок!