Но в 1939 году помощь пришла. Ее привезли советские танкисты. Богатства, накопленные паном Бжозовским, благословением бога, возвратились к тем, кто их создал. Мать уверяла, что Красную Армию направил к ним с востока бог.
Четверть века люди Западной Украины молили его об этом, а счастье длилось недолго… Через два года за какие-то тяжкие прегрешения народа бог направил с запада гитлеровцев. Вместе с ними возвратились пан Бжозовский и прежняя кабальная жизнь. И семейство Шилко снова молилось, глядя на восток. И бог опять сжалился.
Как же после этого не верить в него! Конечно, бог есть, возможно не такой всемогущий, каким его представляет мать. Но кто может знать, какой он на самом деле? На домашней иконе Христос походил на настоящего селянина, бородатый и черный, с трещинками морщин, а в церкви, распятый на кресте, он выглядел изнеженным барчуком. Христос страдал на земле куда больше людей. Медный крестик на груди всегда напоминает об этом.
Конечно, бог есть. Кто же тогда создал землю? Небо, людей, бедных и богатых?
Учительница, приехавшая из Киева, все объясняла по-другому. Она не ходила в церковь и не читала библию. И вот — еще одно доказательство существования небесной силы — поплатилась головой. Немцы повесили ее рядом с председателем сельсовета, на одном дереве.
После войны Михась Шилко больше не пошел в школу. Двоих старших братьев убили бандеровцы за то, что они отказались вступить к ним в отряд. Михась стал первым помощником отца в хозяйстве. А потом его вызвали в военкомат. Тогда-то он впервые в жизни увидел паровоз. Какая сила! Один везет столько людей и грузов. Не то что бедный Сирко, запряженный в подводу.
Железная дорога была лишь началом. За два с половиной года службы в армии Михаил Шилко узнал много нового и интересного, о чем раньше и не догадывался. Мать полагала, что сына научат только стрелять и маршировать. Но его, кроме того, научили думать. Он пристрастился к книгам, хотя чтение давалось ему вначале нелегко. Широкий мир, раскрывавшийся перед ним, все труднее было совмещать с понятием о боге.
Крестик Шилко снял еще в карантине, испугался любопытных товарищей. Около года каждый вечер, лежа в постели, в настоящей постели, он молился, беззвучно шевеля губами. Однако с каждым разом молитва становилась все короче и короче и наконец выродилась в два слова: «Слава Иисусу».
Письма приходили довольно часто, все они начинались и заканчивались благодарением богу. Там, дома, бог, видимо, еще властвовал по-прежнему. И Михаил иногда с опаской думал: как он сможет возвратиться со своими мыслями? Здесь, в армии, товарищи, с которыми он ест из одного котла, спит в одной комнате, учится одному и тому же делу, его не дадут в обиду ни богу, ни черту. А там… В лесах, говорят, есть невыловленные бандиты. Недавно земляк из соседнего села рассказывал, что бандеровцы закололи кинжалом комсомольца-тракториста.
Шилко ни с кем не делился своими тревожными думами, никому не давал читать свои письма, даже Синюкову. Он был уверен, что, если Синюков хотя бы один раз увидит «слава Иисусу» в письме от младшего брата Федьки, конец их дружбе. И товарищи, пожалуй, на смех поднимут.
Сколько он пережил из-за пасхального поздравления, оставленного в книге! Ведь лейтенант случайно мог обнаружить его и прочесть. А может, он и так уже догадался, почему Шилко медлит с вступлением в комсомол? А майор Лукьянов, а капитан Стрельцов?
Почему в среду в клубе устроили лекцию о религиозных поверьях? Правда, лекцию слушал весь личный состав. Интересная лекция, ничего не скажешь.
Нет, неспроста и в библиотеке посоветовали «Происхождение жизни на земле» и Ярослава Галана. Вот тебе и митрополит Андрей, граф Шептицкий, помазанник божий! Надо купить книгу Галана и послать домой, брату.
А Захидняк Андрей знает правду о графе со Святогорской горы? Наверное, да. Захидняк теперь уважаемый человек в колхозе, шофер. Даст бог, и Михаил Шилко скоро тоже получит права водителя. Но будет ли он комсомольцем? Если бы товарищи знали, как он хочет быть вместе с ними во всем, всегда, как он мается, места себе не находит, когда они без него решают свои комсомольские дела.
Шилко давно хотел поговорить с Синюковым прямо, начистоту или обратиться к лейтенанту Краснову. Пускай ему объяснят: есть бог или нет? Если нет, то кто же покарал Ивана Глушко, что жил рядом с церковным кладбищем?
В тот день нельзя было работать до обеда. По всему селу ревел некормленый скот, голодные собаки заглядывали в глаза хозяевам. Вся паства собралась у церкви. А Иван Глушко посмеивался, обрывал груши на дереве. И прогневил-таки бога! Сорвался на землю и разбился насмерть. Кто как не бог внушил встать на прогнившую ветку?