Рябов сосредоточенно бил киркой. Вначале сильно ломило поясницу, а когда втянулся в работу, боль утихла.
Краснов часто поглядывал на часы. Время тянулось медленно, но работа подвигалась еще незаметнее. Уже прошел час, а будущие орудийные окопы едва наметились черными пятнами.
Люди работали добросовестно, но вскоре начали уставать; все чаще бросали кирку и, медленно распрямившись, переводили дыхание. Хотелось пить, но воды поблизости не было. Ожидали старшину с походной кухней.
Нестеров прибыл минут через тридцать. Не дождавшись, пока шофер остановит машину, выскочил из кабины и бегом бросился к Краснову, размахивая зажатой в руке газетой.
— Что случилось?
— Вот! — Нестеров торжествующе развернул газету. — Читайте! Герой Социалистического Труда Гуткин Петр Ананьевич.
— Жив, значит!
— Жив! Таких людей смерть не берет. Герой — он везде герой, что в бою, что в труде!
Нестеров никак не мог опомниться.
— Он самый — Петя Гуткин. Ты скажи! Совсем и не знал. Агроном! Видимо, после госпиталя выучился.
— За работу, товарищи! — напомнил Краснов.
— Ну-ка, по-гвардейски! — выкрикнул Нестеров, схватил кирку и, громко крякая при каждом ударе, с азартом принялся бить землю. Под сильными и умелыми ударами отваливались целые глыбы мерзлого грунта.
— Комсомольцы! — крикнул сержант Ваганов, будто призывая к атаке. — А ну, нажмем!
Солдаты разбежались по местам. Замелькали кирки, засверкали острые концы ломов. Работа закипела.
— Эх, раз! Эх, раз! — выкрикивал при каждом взмахе Савичев.
— «Еще много, много раз!» — высоким голосом пропел Синюков под общий хохот.
— Давай, давай! — крикнул сержант Окунев. Теперь «разговорчики» уже не мешали.
Увлеченный общим энтузиазмом, Краснов тоже взялся за лом.
— Похвально, — услышал голос Лукьянова.
— Новость знаете?
— Знаю. Я Гуткина когда-то в партию принимал.
— Нас вместе принимали! — счастливо воскликнул Нестеров. Пот градом катился с лица.
— Тебя так не хватит надолго, Иван Федорович, давай сменю.
— Что вы, товарищ майор… — слабо возразил Нестеров, уступая кирку.
В окопах стало тесно. Краснов подозвал командиров орудий, приказал работать посменно. К его удивлению, сержант Ваганов пошел отдыхать и позвал с собою Рябова. «Нехорошо, — подумал Краснов, — командир, а сдался первым». Но скоро понял, в чем дело. Минут через двадцать комсорг и Рябов уже устанавливали щит с боевым листком.
— Оперативно, — похвалил.
Очередная смена заняла окопы. Земля была вынута уже на два штыка.
«Теперь легче пойдет», — с удовлетворением подумал Краснов.
Синюков у костра громко читал очерк о знаменитом однополчанине.
Краснов направился к огню. Солдаты расступились, освобождая место командиру. Он устало опустился на поваленное бревно, но позвали к телефону.
Стрельцов беспокоился, успеют ли огневики к указанному сроку. Краснов обнадежил его. «Ну-ну», — в голосе командира батареи послышалось сомнение. «Не вытерпит, — подумал Краснов, — придет проверить».
Он не ошибся. Стрельцов, увидев почти готовые окопы, удивился.
— Неплохо, — заговорил, но, заметив приближающегося Фролова, умолк.
— Богатыри! — восхищенно сказал майор, пожимая руку. — На славу потрудились!
— По-фронтовому, — Краснов горделиво выпрямился.
Лицо Фролова вдруг потемнело.
— А это что? — он показал на неглубокую продолговатую ямку.
— Ровик.
— Что, что? — громче переспросил.
— Ровик, — предчувствуя неладное, повторил Краснов и взглянул на Стрельцова. Тот молча отвернулся.
— Минометный обстрел! — во весь голос крикнул майор. — Расчеты, в укрытия!
— В укрытия! — повторил Стрельцов.
Теперь лишь Краснов понял, что это вводная.
Солдаты бросились в ровики, но они были слишком тесными и мелкими.
— Поняли ошибку?
— Так точно. Солдат пожалел, тяжелый грунт…
— Такая жалость дорого обошлась бы в настоящей боевой обстановке. Командуйте отбой.
— Отбой! — крикнул Краснов и тихо добавил: — Разрешите идти?
— Идите.
Вскоре из ровиков полетели комья земли.
Стрельцова вызвали на наблюдательный пункт.
— Свое начальство хуже чужого, — бросил Краснову и, не взглянув на Фролова, уехал.
Едва скрылась машина командира батареи, приехал полковник Родионов. Фролов доложил о готовности огневых позиций.
— На сорок минут раньше срока! — подчеркнул.
— А вы боялись, что не успеют!