— Пожалуй, да.
— Вот умница! — Матильда Ивановна не давала опомниться, все развивалось молниеносно. — Когда я ходила Людмилочкой, — тараторила, пересчитывая деньги, — я покупала себе все, что душа желала! Точно… Ну, побегу! Мой «Журнал мод» у тебя? Присмотри хорошенький фасончик. У тебя исключительный вкус! Бегу!
Нина принялась рассматривать новое приобретение. Это развлекло ее, настроение несколько улучшилось. Увлекшись, не сразу отозвалась на стук.
— Войдите, — откликнулась наконец и смущенно отложила шелк. Вошел солдат. Нина уже знала его фамилию — Савичев.
— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь.
— Наслежу я, — сказал Савичев, взглянув на сапоги. Он протянул записку: — От товарища капитана.
«Дай «Занимательную физику». Ни обращения, ни подписи…
Савичев взял книгу и, не зная, что сказать, спросил:
— Может, передать что капитану?
— Что же ему передать? Пускай домой скорее приходит.
— Ясно, — Савичев искоса взглянул на шелк. Нина почему-то покраснела. — Только наш капитан сегодня не скоро придет. Собрание комсомольское.
Она проводила взглядом ладную фигуру солдата, затем рассеянно посмотрела на стол, где блестящей грудой лежал шелк, и задумалась. На миг пожалела о своей покупке, показалась лишней…
Возвратилась Матильда Ивановна, цвела от удовольствия.
— Еще пять минут, и мой отрез продали бы! Представляешь, какой ужас? Хорошо еще, продавщица знакомая, придержала. Ну, смотри! Изумительно? — уселась на диван, закурила. — Я передумала шить платье-костюм. Ну кто его шьет из крепдешина? Я сделаю платье. И знаешь какое? Все лопнут от зависти! Между прочим, был еще один красивый кусок, но дешевый. Вещь должна быть дорогой. Я же не лейтенантша какая-нибудь! Все-таки моему Панюгину должны через год дать майора!.. Который час? Боже мой! Нужно идти.
Неохотно поднялась с дивана, взяла сверток.
— Как заедают нас, женщин, семейные заботы! — У самых дверей обернулась. — Совершенно забыла. Завтра в клубе женское собрание. Но я тебя отбоярила, сказала, что не сегодня-завтра поступаешь на работу.
— Напрасно. Никуда я не иду работать. — Нина вспомнила приход Родионовой. — И вообще, почему мне не пойти на собрание?
Матильда Ивановна округлила глаза.
— Что там делать? Грусть-тоска одна! Ну, мне, собственно, и некогда: у меня ребенок! — сказала с подчеркнутым чувством собственного достоинства. — Кому нечего делать, тот пусть и ходит. Впрочем, меня уже давно не беспокоят всякими собраниями и заседаниями! Я их отучила. Ну, пошла!
Зазвенел телефон. Сергей сообщил, что придет ужинать рано, до собрания. Нина ушла на кухню. Когда возвратилась в комнату, муж лежал на диване с «Артиллерийским журналом» в руках.
— Сережа, я сегодня сделала покупку. Не знаю, понравится ли тебе? Вот…
— Ничего, — оценил равнодушно, бегло взглянув на шелк. — В магазине?
— Нет, Матильда Ивановна уступила.
— Я вижу, ты с ней дружишь?
— А что в этом плохого?
— Ничего. Нравится — дружи. Мне-то что!
Наступила пауза. Сергей продолжал читать, Нина остановилась у дивана с отрезом в руках.
— Так одобряешь?
— Тебе нравится? Ну и я доволен.
— Я тебя серьезно спрашиваю, а ты…
— Нравится, нравится! Какая ты обидчивая стала!
— Я хочу, чтобы ты был доволен.
— Наши вкусы совпадают, — сказал, чтобы сгладить нанесенную обиду. — Правильно сделала, что купила. К маю сошьешь?
— Конечно, — сразу повеселела Нина.
Он опять углубился в журнал.
— Чай будешь пить?
— Обязательно.
— Тогда я схожу за водой. А ты взгляни, пожалуйста, на картофель. Хорошо?
— Через сколько?
— Минут через пять.
— Да ты за это время возвратишься.
— Это ты быстро ходишь, а я с двумя ведрами бегать не умею, — с укором ответила Нина.
— Ладно, взгляну… — недовольно проворчал и тотчас забыл о своем обещании. Вспомнил, когда заглянула Матильда Ивановна.
— Нина!.. Здравствуйте! Где Нина? Еще минута, и она сгорела бы! Хорошо, что я подоспела, остались бы вы без ужина! Этих молодоженов учить и учить нужно! А где Нина? По воду пошла? И вам не стыдно? Ведь она в таком положении!