Недавно ездили в воскресный день в соседний колхоз картофель убирать.
Председатель колхоза записал в свою книжечку фамилии особо отличившихся солдат. Через несколько дней приехала из колхоза делегация с приглашением на молодежный вечер.
Полдня начищался Шилко в гости, полдня думал свою думу-думку. Готовился, а сам нет-нет да и посмотрит пригласительный билет: «Уважаемый тов. Шилко М. К. Правление колхоза и комсомольская организация…» А вдруг спросят девчата: «Скажите, уважаемый товарищ Шилко М. К., отчего это вы значок свой комсомольский не носите?» Как им объяснишь? Нет, сейчас в гости он поехать еще не может.
«Почему?»
«В другой раз, товарищ лейтенант».
Сегодня утром подошел и, переминаясь на коротких крепких ногах, спросил:
«Чи можно у вас рекомендацию просить? Порешив я до комсомолу вступить».
— Обещали?
— Конечно!
— Правильно. Все правильно, Павел Алексеевич. Да, так как насчет пельменей, условились? А то уедете, как Фролов…
— Ну, мне-то далеко еще до академии! — засмеялся Краснов.
— Как знать! Пришла директива о новых правилах набора в военные академии. Для вас, по-моему, нет препятствий.
В тот же вечер директиву объявили на совещании: «Рапорты от офицеров принимаются до пятнадцатого ноября». Придя домой, Краснов в шутку сказал:
— Наденька, срочно пельмени для гостей — и готовься к отъезду!
— Куда? — испугалась она.
Только-только устроились в своей первой квартире. Еще пахло свежей известкой, в некоторых местах выкрашенный пол прилипал к подошвам; заставляла мужа снимать сапоги у порога.
— В Москву. Возражаешь? А говорила, что поедешь за мной куда угодно? — сказал, пряча улыбку.
— Я не возражаю, Павлик, но все это как-то неожиданно…
— Еду учиться в академию! — И вдруг уже серьезно подумал: отчего бы и нет? На инженерный факультет принимают после года офицерской службы. Он будет учиться, посещать с Наденькой театры, концерты, ходить в гости к Фроловым. Галина ведь приглашала их в Москву и с квартирой обещала помочь.
— Я очень хочу, чтобы ты дальше учился. И если это возможно, то…
— Конечно, — совершенно уверенно подтвердил он и, загоревшись новым планом, схватил ее за руки: — Наденька, милая, представляешь, как это будет здорово, когда Фролов получит нашу телеграмму: «Встречайте, едем в Москву!»
В тот же вечер, не откладывая, написал рапорт о зачислении в академию. Шел к Стрельцову и думал: «Начнет отговаривать, убеждать остаться еще на год…»
— Ладно, передам по команде. Пробуй.
В четверг вызвал командир полка. Со смешанным чувством надежды и боязни отказа пошел Краснов в штаб. К счастью, ожидать долго не пришлось.
Полковник пригласил сесть и устало потер виски. Краснов сидел напряженно, с волнением ожидая решения своей судьбы.
Невысокого роста, коренастый, плотный, с бритой головой и крепкими загорелыми руками, сидел Родионов и весело рассматривал молодого лейтенанта. Неожиданная улыбка сошла с лица, стал строг и задумчив. Взял папиросную бумагу, насыпал табак и принялся медленно сворачивать папиросу.
Краснов взглянул на командира полка: «Не томите, не мучайте меня!»
— Это твердое решение? — спросил наконец Родионов.
— Так точно!
— Сидите, сидите, — задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Выдержите конкурсные экзамены?
— Постараюсь, товарищ полковник!
— Постараетесь. Значит, не вполне уверены в своих силах. Плохо… Ну, допустим, выдержите, примут вас, а после академии куда?
Краснов в недоумении уставился на полковника: об этом он ни разу не задумывался.
— Снова в часть, — неуверенно сказал. — К вам.
— Ко мне, — усмехнулся Родионов. — Ну, а что я с вами делать буду? На взвод поставить неудобно — академик! На дивизион? Батареей не командовали, нельзя. Впрочем, вы же не на командный факультет, на инженерный… Ну, а лежит сердце к этому делу? По-настоящему, глубоко? К каждому делу призвание надо иметь, талант. А талант как земля: чем больше труда, тем богаче урожай. Но на бесплодной почве нечего огород городить.
Встретил я недавно одного бывшего сослуживца, вместе в Иркутске служили. Куда только не пытался поступить! И в артиллерийскую академию пробовал, и в транспортную, и в химзащиты. Потом удалось, зачислили в юридическую. Получил диплом, а толку? Не понравилась ему деятельность следователя. Поступил заочно в академию Фрунзе. С отличием окончил, теперь в оперативном отделе работает. Доволен. А сколько трудов зря положил, сколько денег народных пустил на ветер? Конечно, знаний лишних не бывает, а только жизнь наша такая короткая, и так в ней сделать много нужно, что самое верное — посвятить себя одному делу. Единственному и главному, без которого и труд в тягость, и сердце покоя не знает. Ну-ка, загляните в себя: инженером хотите быть или просто скучно в Пятидворовке?