Каждый день.
Все строчки.
В предвечернее небо взметнулась ракета. Белый танк с цифрой «33» на башне рывком стронулся с места, тяжело покачиваясь, спустился на исковерканное шоссе и помчался в гору к крепостным воротам. У самых ворот он приостановился, выбросил из длинного ствола рваное пламя и ринулся под каменную арку.
— «Петя»! Я — «Коля»! Как у тебя?
«Пошел!» — услышал Слободян, и связь оборвалась.
— «Петя»! «Петя»! Чего молчишь?
— Антенну, видимо, сшибли, — предположил радист.
Слободян сразу позабыл кодированные позывные.
— Паша! Чего молчишь? Паша! — все кричал и кричал он, и кругляки ларингофона вжимались в горло…
Крепость взяли тринадцать суток спустя.
Боевое донесение № 6/20 штадив 357 Безым. Поселок 500 м юго-вост. свх Богдановский 16.1.43 23.00
В результате ночного штурма в 7.00 16.1.43 1188 сп овладел «Крепостью» г. Великие Луки. Взято в плен 152 солдата и два офицера противника, из них ранено 101. Всего за время штурма уничтожено 336 солдат и офицеров противника.
Захвачены трофеи: тягачей — 7 шт, машин грузовых — 2 шт, машин грузовых подбитых — 5, машин легковых подбитых — 5, пушек зенитных исправных — 1, то же разбитых — 3 шт. Винтовок, пулеметов, минометов…
«Крепость» приводится в порядок. Организована ее оборона…
Решил: 1188 сп ввести в «Крепость» и составить ее гарнизон.
Начальником гарнизона крепости стал Дивин. Командира полка отправили в госпиталь вместе с комбатом Кострецовым. В этот раз его ранили ночью.
Обгорелые развалины тюрьмы и казарм, церковь с обрушенным куполом. Беспорядочное нагромождение техники, покореженной, раздавленной, расстрелянной в упор.
Озеро в полыньях, пробитых бомбами и снарядами. Над черным льдом белый пар.
Танка КВ не было.
Дивин пожимал плечами:
— Не в землю же они его зарыли!
Слободян с непокрытой головой, черный шлем — в руке, потерянно бродил по крепости.
Раненых и больных военнопленных грузили на машины и санитарные повозки. Здоровые, пережив момент животного страха, уже фамильярно картавили «Гитлер капут!» и выпрашивали курево. И те, кому посчастливилось пересечь Долину смерти или вскарабкаться на ледяную стену крепости, охотно угощали табаком подобострастных и жалких немецких солдат. Тех самых, что еще час назад стреляли в них, забрасывали термитными гранатами, старались убить.
На перегретых германских пулеметах еще таяли снежинки, а пулеметчики, закатывая глаза, уже нахваливали крепкую русскую махорку и папиросы «Звездочка».
Слободяна толкали со всех сторон свои и чужие, и он, выбираясь из людской гущи, оказался в дальнем конце крепости, у озера.
Наметанный глаз сразу увидел припорошенные отпечатки траков и коряво смерзшееся крошево льда. Через свежий снег, как сквозь бинты, проступала йодными потеками дизелька, дизельное масло…
Он бросился назад, к своей машине, за экипажем.
Притащили к озеру противотанковые трофейные мины и подорвали одну на льду.
На темной воде радужно плавала нефтяная пленка.
Вокруг молча стояли люди. Наши.
— Достаньте их… Похороните, — попросил Дивина Слободян и натянул шлем. Надо было догонять свой полк, 13-й гвардейский отдельный тяжелый танковый полк. В списках безвозвратных потерь его уже значилось пятеро — экипаж танка № 33.
Командир дивизии выделил Дивину саперов. Танк нащупали металлическими стержнями на середине озера. Вытащить не удалось, торопились дальше — вперед, на Запад.
Война была такой долгой, горькой и героической, что одному экипажу затеряться в людской памяти было проще простого. Но рассказ о подвиге в крепости не умер. Народная молва превратила быль в легенду, в балладу о пяти неизвестных танкистах.
Великолукский учитель, офицер запаса Петров опять написал в газету, напомнил о святом деле.
Уважаемый тов. Петров!
Мы не забыли про Ваше письмо, в котором Вы пишете о подвиге советских танкистов при освобождении г. Великие Луки. Редакция поручила эту тему ленинградскому писателю. Он собрал необходимый материал, для чего побывал в ряде городов: в Великих Луках, Москве, Гродно и других. На это, естественно, потребовалось время. Предстоит еще работа, новые поиски. И нужны подтверждающие документы. С приветом.