— Я — «Сура»… «Сура»… «Сура»… Взглянуть бы на тебя… Еще разок взглянуть на тебя, Сура…
Осторожно прикасаюсь к его плечу. Нет, он не бредит.
— Я родился на Суре…
И вдруг кричит, громко, восторженно:
— «Зея», «Зея»! Огонь на меня!
Он просит, молит, приказывает:
— Огонь на меня! Огонь на меня! Огонь на меня!
Нас отправили тогда в разные госпитали, я потерял его. Но он жив. Я уверен в этом. И мне так нужно найти его!
«Сура», «Сура»! Отзовись!
ПОВЕСТИ
«СИРЕНЬ 316»
Документальная повесть
Человек шел по крепко укатанной заснеженной улице, тяжело припадая на неживую ногу. На бледном лице его все время светлела застенчивая улыбка, будто человек стеснялся своей радости, которая могла показаться беспричинной. И в самом деле, он улыбался сверкающей белизне и ленивому дыму над избами, парящему навозу на дороге, щебечущим воробьям, заиндевевшим деревьям, яркому слепящему солнцу и голубому небу. Солнце запуталось в густых ресницах, и человек все время жмурился. Крылья тонкого с горбинкой носа вдыхали морозный воздух и родные мирные запахи. На щеках медленно проступил румянец и высветлились складки-ямочки.
Улыбаясь и жмурясь, человек дошел до здания райвоенкомата, тщательно вытер о скобу ноги, обмахнул их веником и поднялся по скрипучим ступенькам.
Ему указали на дверь, обрамленную полосками шинельного сукна, с табличкой «Начальник отделения».
Человек снял шапку, на лоб косо упали темные русые волосы.
Начальник отделения, капитан в кителе с засаленным кантом на стоячем воротнике, вскинул на миг глаза:
— Слушаю.
— Паспорт нужен, на работу устраиваться. — Человек шагнул к столу. Заскрипела кожа и металлические шарниры протеза.
— Из госпиталя? — спросил капитан, не поднимая головы.
— Нет.
Капитан, прищурившись, взглянул на посетителя.
— Что с ногой?
— Ничего, просто протез.
— На фронте?
— Нет.
— Белобилетник?
— Да.
— Документы.
Человек положил на стол потертый листок. Капитан, склонив набок лысеющую голову, пробежал глазами бумагу, потом еще раз перечитал, заглянул на оборотную сторону и подозрительно уставился на посетителя.
— Что еще есть?
— Ничего.
— Ничего?
Капитан усмехнулся.
— На простачка, понимаешь, рассчитываешь? — сказал, улыбаясь, капитан, застегнул крючки стоячего воротника и потряс бумажкой. — Справочками нас не удивишь. Всякую, понимаешь, липу видывали.
Человек насупил брови.
Капитан не кричал, не стучал кулаком по столу. Только насмешливо улыбался. Это обижало еще сильнее.
— Где раздобыл? — он подмигнул, вызывая на откровенное признание.
С лица человека сбежал румянец.
— Там написано, где.
— Написано! Не могли тебя в армию взять. Да еще — туда…
Капитан многозначительно кивнул куда-то за спину.
— Где ж ты раздобыл эту липу? Ну, где твое свидетельство?
Человек закрыл глаза, лицо его стало белым, губы задрожали.
— Махинации, понимаешь, крутишь. Стыдно. В такое время…
Человек раскрыл глаза, тяжело ступил вперед и сказал такое, что капитан невольно отпрянул, но тотчас пришел в себя.
— Обзываться?! На официальное лицо?!
— Сволочь ты, вот кто, — весь дрожа, сказал человек и взял со стола свою бумагу. Капитан не успел перехватить ее.
— Назад!
— В чем дело? — раздался позади энергичный голос. В дверях стоял пожилой майор.
Капитан проворно одернул китель.
— Товарищ майор, задержана подозрительная личность!
— Опять подозрительная?
— И еще обзывается, понимаете, — обиженно добавил капитан.
— Это уж ни к чему, — заметил майор и обратился к человеку: — Кто такой?
— Никто, — отрубил человек, — подозрительная личность.
— Будет, — примирительно сказал майор, — присаживайтесь.
Он взглядом приказал капитану выйти.
— Будет, — повторил майор и легонько подтолкнул человека к стулу. — Садитесь, садитесь.
Сам он устроился напротив.
— Курить есть чего?
— Демократический подход? — усмехнулся человек, и в темных глазах его вспыхнули затаенные смешинки.
— Какой еще подход, — досадливо махнул майор, — уши пухнут.
Человек выложил на стол пачку папирос.
— Не может быть! — обрадовался майор. — «Звездочка»? Откуда такое чудо?